1918 год

В погожий солнечный день в начале августа 1914 года двое юношей, Саша и Миша, студенты последних классов местной гимназии, расположенной в городке Новая Ладога, как и многие другие, праздно прогуливающиеся по набережной, ждали одного, но очень важного события – прибытия пассажирского парохода из города Волхов, следовавшего по маршруту Волхов-Санкт-Петербург раз в неделю.
Саша учился хорошо – не даром его отец, Сергей Иванович, был смотрителем гимназий Санкт-Петербургской губернии. Миша учился похуже – его отец был священнослужителем довольно высокого ранга. Да и фамилию он носил «подходящую» — Попович.
Наконец, пароход прибыл. Саша с восторгом наблюдал стальную мощь самого парохода, Миша не сводил глаз с публики, переполнявшей верхнюю палубу. А ее составляли в большинстве прилично одетые дамы и мужчины в военных френчах. Это были добровольцы, посылаемые Россией на поля мировой войны. В голове у Миши пролетели недавние уроки по истории.
«После создания в 1871 году Германской империи в Европе начала складываться система противоборствующих альянсов, противоречия между которыми в конечном итоге привели к Первой мировой войне. Франко-прусская война 1870-1871 годов завершилась поражением Франции и объединением немецких княжеств в Германскую империю. Возникновение новой великой державы в центре Европы нарушило баланс сил что повлекло за собой оформление союзнических коалиций крупнейших европейских государств. В 1873 году Германия, Австро-Венгрия и Россия образовали «Союз трех императоров».
Недолговечность этого объединения обусловили несовпадение внешнеполитических интересов участников — стремление Берлина и Вены ограничить влияние России на Балканах одновременно с нежеланием Санкт-Петербурга допустить чрезмерного ослабления Франции, к чему стремилась Германия. После русско-турецкой войны 1877-1878 годов и последовавшего за ней Берлинского конгресса союз де-факто прекратил существовать.
В 1879 году Германия и Австро-Венгрия заключили военный пакт против России. В 1882 году к ним присоединилась Италия, искавшая союзников в борьбе с Францией за влияние в Северной Африке, возник Тройственный союз. В качестве противовеса ему в 1891-1893 годах сложился военный альянс России и Франции. В 1904 году Англия пришла к «сердечному согласию» с Францией, а в 1907 году — к аналогичному соглашению с Россией по поводу Средней Азии и Ирана, чтобы вместе противостоять Германии в колониальном разделе мира. Коалиция Англии, Франции и России получила название Антанта.
В начале XX века противоречия между Тройственным союзом и Антантой стали приводить к регулярным острым дипломатическим кризисам.
Непосредственно перед началом Первой мировой войны прошли Триполитанская война 1911-1912 годов между Италией и Турцией, а также две Балканские войны 1912-1913 годов, внесшие окончательные изменения в расклад сил между великими державами перед 1914 годом.»…
111
Император Германии Вильгельм II (слева) и Николай II (справа).

— Странно, — произнес Миша — Вильгельм II и Николай II – двоюродные братья, а разругались, как торговки на рынке. И из-за чего? Из-за указа о всеобщей мобилизации!
Саша развернул местную газету «Волховский вестник» и зачитал Мише пару выдержек – «Приказ об общей мобилизации России опубликован 31 июля. Во всем Петербурге приказ вызвал единодушный энтузиазм. На площади у Зимнего дворца раздаются воинственные крики «ура». В Москве, Ярославле, Казани, Симбирске, Туле, Киеве, Харькове, Одессе, Ростове, Самаре, Тифлисе, Оренбурге, Томске, — везде народные восклицания, одинаково сильное и благоговейное усердие, одно и то же объединение вокруг царя, одинаковая вера в победу, одинаковое возбуждение национального сознания. Никакого противоречия, никакого разномыслия».
«Верность, мужество, дисциплина, чувство долга, простота,— этот круг добродетелей позволяет нам сегодня пойти в бой по первому сигналу».
— Конфликт между великими державами не может длиться долго, так что война будет скоротечной. – высказал робкую надежду Саша.
— Кричали женщины: ура! И в воздух чепчики бросали — процитировал Саша слова Чацкого, из комедии «Горе от ума» Александра Грибоедова, проследив взгляд Миши, направленный на пассажиров парохода.
В 1916 году, когда война приняла уже затяжной характер, в газетах тон изменился: «Эти народы, фабрикующие прекрасных техников и инженеров, только с чисто внешней стороны и носят следы культуры,— интеллектуальная же их сущность немногим отличается от сущности средневекового варвара. Особенно прямо-таки непонятна злоба и неприязнь против русских. Что сделала Россия и русские плохого Германии? За что такая ненависть к нам царит на берегах Рейна? Разве за то, что Россия кормила их своим хлебом, за то, что у них сотни тысяч немцев имели самый радушный прием?»
«Каждый солдат, который сражается против Германии, участвует в крестовом походе против войны. Эта величайшая из всех войн — не какая-то очередная война, а война последняя!»
Саша открыл свой дневник и сделал в нем записи:
16 июля. — Наш народ поспешил встать под военные знамена и с помощью ликующего духа самопожертвования августа 1914 года пытался отразить нападение подкарауливавших нас соседей, которое было облегчено нашей близорукой дипломатией. Национальное чувство находилось тогда на подъеме… Постепенно в эти первые военные недели войны 1914 года стало невозможным разумно разговаривать с кем бы то ни было. Самые миролюбивые, самые добродушные как одержимые жаждали крови. Давние приятели, с которыми я никогда не ссорился, убежденные индивидуалисты и даже идейные анархисты, буквально за ночь превратились в фанатичных патриотов, а из патриотов — в ненасытных аннексионистов. Каждый разговор заканчивался ими глупой фразой, вроде «Кто не умеет ненавидеть, тот не умеет по-настоящему любить».
17 июля. — Война — это плод слабости людей и их глупости. Только дураки еще распевают на улицах городов всеверноподданическое «Боже царя храни».
18 июля. — Психология толпы. Доля разума, который управляет народами, так слаба, что достаточно две недели, чтобы вызвать всеобщее безумие…
19 июля. Я не нахожу в себе ничего, кроме мелочности, нерешительности, зависти и ненависти к идущим в бой, которым я со всей страстью желаю всего наихудшего.
…В той войне приняли участие 38 государств с населением до 1,5 млрд человек. Число мобилизованных оценивалось в 70 млн человек. В ходе боевых действий погибло 10 млн военнослужащих, примерно столько же составили потери среди гражданского населения. Больше всего потерь военнослужащих понесла Германия — 2 млн человек убитыми. Во время и после окончания войны революции с последующей сменой власти произошли в Российской империи и Германии. На территории Австро-Венгрии возникли новые государства: Чехословакия, Польша, Австрийская республика, Венгрия.
Отшумели две революции 1917 года. Царь позорно отрекся от титула и престола, к власти пришли большевики.
В ушах стояла мелодия вальса «Амурские волны». Этот вальс очень любила наигрывать на рояле Ольга, молодая жена Александра: «Плавно Амур свои волны несет, а ветер сибирский им песни поет…»).
3 марта 1918 года Россия подписала с Германией Брестский мир, по которому она лишалась привислинских губерний, Украины, Эстляндской, Курляндской и Лифляндской губерний и Княжества Финляндского. На Кавказе Россия уступала Карсскую и Батумскую область. Таким образом на территории Европы в статусе независимых государств появились Финляндия, Польша, Украина, Белоруссия, Литва, Латвия и Эстония.
По условиям брестского мира Россия теряла территорию площадью 789000 квадратных километров. На этой территории проживало 56 млн человек, что составляло тогда 1/3 населения Российской империи. Такие большие потери стали возможны только из-за позиции Троцкого, который откровенно тянул время и нагло провоцировал противника.
— Это позорнейший мир, который только знало человечество – откликнулся Михаил.
Примечательно, что после подписания соглашения Ленин никогда не использовал слово «договор» или «мир», а заменял их словом «передышка». И это действительно было так, ведь мир просуществовал недолго. Уже 5 октября 1918 года Германия расторгла договор. Советское правительство его расторгло 13 ноября 1918 года, через два дня после окончания войны. Другими словами правительство дождалось поражения Германии, убедилось, что это поражение безвозвратно, и отменило договор.
А еще в то время состоялся так называемый «эсеровский мятеж».
Эсеры, тогда союзники большевиков, были категорически против заключения Брестского мира. После установления отношений между большевистской Россией и Германией на условиях Брестского мира 6 июля 1918 года сотрудник ВЧК, левый эсер Блюмкин, проходит в германское посольство по мандату ВЧК, убивает вышедшего для встречи немецкого посла Мирбаха и уходит. Ленину и Дзержинскому стоит большого унижения сохранить мир между Россией и Германией. Мятеж удается подавить только силами латышских стрелков.
Александр, к тому времени земский врач, записал в дневнике:
18 ноября — Террор и насилие большевики широко используют против классовых врагов, и начали они раньше, еще до официального провозглашения декрета от 5 сентября 1918 года «О красном терроре».
19 ноября Ф. Э. Дзержинский, инициатор и руководитель террора, определил красный террор как «устрашение, аресты и уничтожение врагов революции по принципу их классовой принадлежности». Антибольшевистские восстания, прежде всего восстания крестьян, сопротивлявшихся продразверстке, жестоко подавляются частями особого назначения ВЧК.
Убийства восставших крестьян сопровождались умерщвлением священнослужителей, не исключая глубоких стариков. В одной только Ставропольской епархии в 1918 году казнены 37 священнослужителей, в их числе Павел Калиновский в возрасте 72 года и священник Золотовский, 80 лет.
«Еженедельник ВЧК» сообщает о взятии заложников, арестах и расстрелах.
…Расстрел царской семьи состоялся в полуподвальном помещении дома Ипатьева в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля 1918 года во исполнение постановления исполкома Уральского областного Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, возглавлявшегося большевиками.
— Мерзавцы, цареубийцы – так откликнулся Михаил на сообщение, которое было опубликовано в местной газете «Волховский вестник». – Я совершенно уверен, что без одобрения Ленина тут не обошлось.
— Спокойно, Миша, — отозвался Александр. — Это состояние в психологии называется «Крушение идолов».
Вальс «Амурские волны» разламывал голову: «Плавно Амур свои волны несет, а ветер сибирский им песни поет…»)
Через неделю Михаил Попович влетел в дом к Александру с перекошенным лицом, из чего Александр понял, что случилось нечто страшное. Михаил пролепетал:
— Они взяли пленных. Ведут куда-то на север. Только… это русские пленные. И среди них… мой отец. Сатрапы. Это полное расчеловечивание человека.
— Дело плохо, согласился Александр. Он снял со стены еще отцовскую охотничью двустволку, прошел в комнату, где мирно спали Ольга и их сын Сергей, перекрестил их, оделся сунул дневник за пазуху и вышел на улицу, где его поджидал Михаил с трясущимися руками.
— Одно ружье на двоих – маловато, — коротко сказал Александр. – Ну да ладно, что есть, то есть. — Из сбивчивых ответов на его вопросы Александр понял, что «пленных» человек 50, ведут их куда-то на север, к Соловецким островам, а охраняет конный отряд ЧОН – частей особого назначения.
Череду выстрелов услышала Ольга – их дом стоял на краю Новой Ладоги. Сердце у нее защемило. Она еще сильнее прижала к себе их ребенка, Сергея…
____________________________________________________________________
Я не знаю, какими были последние минуты и секунды моего деда, Александра Сергеевича Альбова, достоверно мне известно только то, что он и Михаил Попович пропали без вести в конце 1918 года, ровно сто лет назад.

Александр Сергеевич Альбов, Санкт-Петербург

alexander.albov@gmail.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *