Главный приоритет

Андрей Никитин (г. Одесса)

- Что такое «Небесный язык»? Думаю, вы все об этом знаете, — говорил в микрофон решительный голос. По залу раздалось эхо. Ведущий сделал небольшую паузу и продолжил.

- Люди веками боролись с несправедливостью, бандитизмом, коррупцией. И вот, десять лет назад, один человек встал во весь рост и сказал «Нет!». Этому человеку надоело вранье! Это топливо для сжигания порядочных людей. Он не испугался правды! Он решил все изменить кардинальным образом.

Ведущий с микрофоном оживленно жестикулировал свободной рукой, обводя ею громадный зал, почти полностью заполненный. С разных сторон, прожектора освещали сцену. Люди внимательно слушали, соглашаясь с ведущим, махали руками.

- Он изобрел лекарство, хоть сам и не врач. Это лекарство от обмана. Новая технология не позволяет говорить неправду, и, как мы знаем, нам стало легче жить.

За сценой, в просторном кабинете сидел не молодой мужчина, и слушал голос ведущего. Морщины, нажитые с годами, делали его лицо немного опухшим. Добрые зеленые глаза смотрели на фотографию жены, стоящую в рамке на письменном столе. Как хорошо он помнит день свадьбы, когда она, молодая и красивая с ослепительно белой улыбкой махала подругам букетом, выходя из загса.

… — искренние чувства, а не лесть… — долетали фразы до ушей мужчины. Он смотрел на фотографию. Теперь лицо его жены постарело, но ослепительная улыбка осталась. Доброе лицо женщины за шестьдесят, с серыми волосами, завязанными сзади в аккуратный пучок. Это лицо блистало радостью. Петр Александрович смотрел на фотографию, и непонятно почему ему вспомнились школьные годы. Лицо его теперешней жены напоминало учительницу английского языка, добрую старушку Клару Евгеньевну. Каждый раз, как она входила в классную комнату вместо обычного пожелания доброго утра, она говорила: Good morning children! Do not panic.

А когда вызывала кого-то к доске и ученик не мог ничего ответить, обязательно говорила: Чтоб доказать что ты не пустое место, а существуешь, возьми хотя бы в руки мел и напиши свое имя.

Замечательное было время! Вспоминая его, Петру становилось немного грустно.

- …хорошо известно его лицо. Вам известно его имя. Вы знаете о нем практически столько же, сколько и он сам, — продолжал ведущий, и Петр Александрович встал со стула. Он подошел ближе к сцене, готовясь выйти на свет прожекторов, под общий гул аплодисментов.

- Дамы и господа поприветствуйте Петра Александровича Тополева, основателя «Небесного языка».

В зале прозвучали аплодисменты. Строго одетый мужчина с микрофоном в руке, в дорогом синем костюме, замер, в ожидании появления человека, изменившего мир. Из-за занавеса вышел седой мужчина, с немногочисленными волосами на сильно облысевшей за последние годы голове. Будто вместо того чтоб приобретать лунный оттенок, волосы выпадали один за другим. Невысокий, немного полнее нормы, мужчина медленно шел к трибуне, махая правой рукой, одновременно он прикрывался ею от слепящих прожекторов. Деревянные панели сцены под ногами поскрипывали, будто тоже поздравляли его с успехом. В зале слышался свист, и крики. Ведущий поздоровался за руку с пришедшим пожилого вида мужчиной. Когда Петр Александрович подошел и взял в руки микрофон, зал поубавил вопли.

- Добрый день, друзья! — скромно начал гость, — я не слишком хорошо умею говорить, но надеюсь, вы меня поддержите в эту минуту.

После нескольких произнесенных слов он делал паузу. Говорил он без написанного заранее текста, он никогда этого не любил. Чтение с блокнота скрывает истинное душевное состояние человека.

- Вы знаете, просто приятно осознавать, что вы делаете что-то нужное, что вы нужны. Мне раньше было тяжело осознать, что такое страх, но я знал, насколько он опасен. После введенной мною программы я перестал бояться лжи, и не только лжи, я перестал бояться вообще!

Он помолчал. Ведущий жестом руки что-то показал оператору.

- Рад объявить вам, друзья, что программа «небесного языка» выполнена на девяносто пять процентов, — сказал Тополев.

Послышался гром аплодисментов. Люди вставали с мест, и хлопали стоя. На задних рядах кто-то снял с себя красную футболку и делал ею круговые движения в воздухе.

- Друзья, тише, — ведущий попытался заглушить рокот толпы, но зрители продолжали хлопать, — успокойтесь. Все вы знаете, чего стоило достижение этого результата. Сколько сил и энергии потратило человечество, чтобы побороть всю мерзость нашего мира!

Постепенно сидящие в зале прислушались.

- Давай сто процентов! — крикнул кто-то из зала. Раздался смешок.

- Друзья! — громко сказал ведущий, — не забывайте, что время пребывания Петра ограничено. Можете задать несколько вопросов, так сказать, главному противнику правды.

В зале потянулись руки, ведущий выбрал наугад мужчину из первого ряда, и подошел к нему с микрофоном. Мужчина в серой рубашке без галстука встал, схватил микрофон, будто брошенный букет невесты. Стало заметно, что он занервничал, когда на него направили свет. Он проглотил остатки слюны, и отважился на вопрос:

- Что было самым сложным в вашей работе, Петр Александрович? — спросил мужчина.

- Вы знаете, сложней всего было заставить двадцать процентов населения пройти вербовку. Эти двадцать процентов не могут жить без вранья, с ними было тяжелее всего. Приходилось их заводить силой. Я не говорю сейчас о простом народе. От их лжи мало кто страдает, я говорю о верхах нашего мира, но теперь их жизнь радикально изменится. Главное, что и наша жизнь от этого изменится в лучшую сторону.

- Скажите, Петр, как к вам относятся после того, как узнают кто вы? — спросила девушка в короткой юбке со второго ряда.

- Я вам так скажу, девушка. Ни одно изменение в нашем мире, не остается без последствий. Я изменил мир существенно, и я каждый день опасаюсь, что меня настигнут последствия. Последствия могут быть любой формы, но они неизбежны. Когда мне улыбается человек и вежливо пожимает руку, я не вижу, что у него внутри, и мыслей его не ощущаю. Я хорошо понимаю, что моих последователей намного меньше чем недругов.

- Были ли осложнения при оснащении людей аппаратом небесного языка? — спросил мужчина с третьего ряда.

- Вы должны знать, что хирурги проводят оперативное вмешательство в области головного мозга, глаз, шеи и затылка, и все это необходимо соединить. Сама по себе операция не слишком опасна, но риск есть. Когда человек осознанно врет, его мозг фиксирует это и подает сигналы во все необходимые области головы. Надеюсь, друзья мои, улучшение нашего образа жизни поспособствует новым открытиям, таким же полезным и таким же важным.

Последовал всплеск аплодисментов. Петр махал рукой, покидая трибуну. Медленно он шел по скрипучей сцене, за ним летел свист и хлопанье возбужденных людей, довольных тем, что программа «небесного языка» существует. Он вышел. Зал наполнили крики и громкий голос ведущего, объявившего следующего гостя.

Петр Александрович собрался, привел в порядок волосы, поправил воротник рубашки, стоя перед зеркалом. Он собирался домой и направился к выходу. Через плечо висела прямоугольная сумка синего цвета. Кто-то мог подумать, что Петр шел в спортзал. Выйдя из помещения под сценой, он шел по коридору. Из зала, за стеной звучал громкий голос ведущего. Вдруг сзади, Тополева позвали.

- Петя, подожди.

Молодой голос казался знакомым. Петр оглянулся, и увидел бегущего к нему парня лет тридцати, в джинсах и синей футболке. Лицо было молодым, очень похожим на лицо старого приятеля. Тополев остановился и решил ничего не говорить о неуважительном отношении, ведь парень обратился по имени, будто они были ровесниками.

- Позволь пожать тебе руку, Петя, — молодой человек протянул худую руку, — я был в зале, во время выступления. Хочу тебя лично поздравить с успехами.

Петр Александрович пригляделся и понял, почему лицо кажется ему знакомым.

- Ты сын Степана Говорова? — спросил Петр и протянул руку, — ты очень похож на него.

Степан Говоров был одногруппником Петра в университете. Они сидели долгое время за одной партой. Прошло столько лет, а он видел его всего раз, около десяти лет назад. На встрече выпускников.

Молодой человек улыбнулся и покачал головой, в волосах которой закрепил солнцезащитные очки.

- Ты так постарел, Петя. Столько лет прошло, — говорил молодой человек. Петр молчал, ожидая ответа.

- Я не сын Степана Говорова, — парень поднес губы к самому уху Петра, — я и есть Степан Говоров.

Ответ удивил Петра, ему будто дали подзатыльник.

- Что? Как это? Ты издеваешься?

- Разве ты не узнал мое лицо? Разве мой голос тебе не знаком?

- Но что случилось, как ты добился такого результата?

Парень улыбнулся.

- Я работаю в крупной фирме, деньги есть, а когда есть деньги, то одной проблемой меньше. Даже смерть берет взятки.

- Ты изобрел эликсир молодости?

- Нет. Я ничего не изобретал. Его изобрел другой человек, я к нему обратился, и вот что из этого вышло.

Степан обвел себя руками с ног до головы, как модель на подиуме. Молодой худенький парень, с одеждой, подобранной для студента.

- Это не просто оболочка. Я и чувствую себя молодым, у меня прошли боли в спине, я могу бегать и прыгать как школьник.

Лицо Степана изливало неограниченную радость.

- Что за это нужно сделать, продать душу?

- Нет, для этого нужны деньги, вопрос чисто финансовый. И одно условие. Неразглашение.

- К чему такое условие?

- Этого я не спрашивал. Тебе не все равно? Неразглашение обозначает, что я сам не могу говорить об этом, но отвечать на вопрос правдиво, это не запрещается.

Степан потянул руку в карман, достал визитку, развернул чистой стороной.

- Я напишу тебе адрес этой организации. Если захочешь, можешь поехать и все узнать сам. Это возле Карпат.

- В горах?

- Почти. Я не знаю, почему там, и по какой причине они не рекламируют свой «товар», но тебе они помогут.

Степан написал название города, адрес отделения, куда можно обратиться для омоложения.

- Тебе дается второй шанс, Петя, — подмигивая, сказал Степан и протянул визитную карточку приятелю, — воспользуйся им.

Степан пожал руку и ушел, натянув темные очки, в результате чего стал похож на молодую звезду времен рассвета рок-н-ролла. Петя смотрел, как Степан уходит, затем посмотрел на карточку. С одной стороны карточки были его данные, с другой он написал адрес фирмы, и город.

Ворохта.

Надо будет сделать жене сюрприз, на выходных, - подумал он, после чего закинул ремешок сумки на плечо и пошел к выходу.

Перед тем, как поехать домой к супруге, он навестил отца. Мать Пети давно умерла, отец остался один. Он продолжал существовать в своей квартире, как пробка от вина, застрявшая в бутылке. Выгнать нельзя, но и жить с ним невозможно. Ему было уже под девяносто. Старик почти все время лежал, за ним ухаживала нянечка. В помещении круглые сутки стоял запах антисептика, дешевых сигарет и мочи. Немного неприятно, даже если перед тобой лежит родной отец.

Несколько слов касательно здоровья и поведения отца, что сообщила нянечка, затем он подошел к отцу. Он не мог не подойти, хоть и понимал, будь возможность избежать этого, он бы не пришел. Отец был плох, как и всегда. В этот раз он спал, Петя не стал его будить.

Он поехал домой, по дороге вспоминая последний разговор.

Запомни сынок, — говорил отец, когда Петя видел его с сигаретой в зубах, — курение не единственная вредная привычка, есть еще хуже. Одна из них выработалась у меня. Отвратительная привычка продолжать жить после восьмидесяти лет.

Петя подумал, что отец чертовски прав в данном случае. Когда не можешь сам сходить в туалет, радоваться нечему.

Но я избавлюсь от этой привычки с помощью другой. Сигареты помогут мне избавиться от этой отвратительной привычки, - сказал отец и закурил новую сигарету.

 

- Ну как, дорогой? — спросила супруга, когда Петр Александрович вошел в квартиру. В нос ударил запах тушеного мяса.

- Все закончилось нормально. Несколько вопросов, примерно десять минут простоя в одной позе, две минуты позора, пока я дошел до кулис, оголяя лысину, и все.

Он улыбнулся, и решил пока не говорить супруге о встрече с одногруппником и о том, что узнал от него.

- Что сегодня на ужин, что-то стушила?

- Сегодня голодаем, — сказала она, вынимая из духовки противень с мясом. Неожиданно она вскрикнула, едва не уронив его на пол. Петр увидел, как цвет ее лица изменился на красный вокруг глаз. Она зажмурилась, изобразив недовольство, и злость.

- Петя, я иногда понимаю людей, которые хотят тебя убить, — сказала она через несколько секунд. Еще несколько секунд и она отряхнула голову, мясо поставила на подставку.

- Сегодня мы едва не остались без ужина, дорогой мой.

- Надо контролировать, что говоришь, Лиза. Не забывай об этом.

- А если я буду ехать за рулем? — спросила она, садясь на стул.

- Тогда тебе лучше молчать.

Он сел за стол и приготовился к ужину.

- Мне нужно заполнить образовавшуюся пустоту, лучше всего с этим справляется мясо.

Они поужинали. Двадцать минут, и они уже лежали в кровати. Вечер шептался языком сверчков и отдаленным гулом машин. Было уютно и хорошо. Петя думал о молодом лице, что видел сегодня. О лице Степана. Он боролся с мыслью, сообщить супруге сейчас или сделать сюрприз.

- О чем тебя спрашивали в зале? — спросила Лиза.

- Всякие мелочи, важного ничего не спросили. Людям или не интересно, или они не хотят знать.

- Тебя не оскорбляли мешком правды или как-то еще? — спросила Лиза, стукнув его локтем.

- Нет. Ты знаешь, все вели себя тактично. Наверное, пришли только те, кому по душе мое изобретение.

- Подлизы, — сказала супруга. Петр улыбнулся.

- Если хочешь послушать настоящий лексикон человека, — сказал Петя, — подожди. В некоторых случаях человек не скрывает эмоций, один из них, когда нечем вытереть жопу.

- Фу, фу, фу. Как вульгарно, Петя, — сказала Лиза.

- Вульгарно? Это, между прочим, говорил мой отец. А помнишь, когда ты ночью пукнула, так что кошка подскочила, это как называется?

- Бессовестный!

- Это я бессовестный? А твой храп?

- Иди в баню! Не хочу с тобой разговаривать, — сказала Лиза и повернулась к стенке.

Петя встал и вышел из комнаты в одних трусах. На кухне он включил свет и достал яблоко из специальной вазы с фруктами. Аккуратно он разрезал его на две одинаковые части, вытащил косточки, взял дольки яблок и пошел в спальню. Включив свет, он услышал упрек от жены, но не обратил на него внимания. Сел рядом на кровать.

- Посмотри сюда, Лиза, — сказал он и поводил рукой по неприкрытому участку ее руки, легонько щекоча.

- Что ты хочешь? — спросила она, и повернулась к нему, прикрыв руку одеялом. Петя держал две половинки яблок разрезанной стороной к себе.

- Что ты видишь? — спросил он, Лиза вздохнула.

- Два яблока.

Петр повернул яблоки разрезанной частью, напоминающей сердечки, к супруге.

- А теперь что ты видишь? — спросил Петр, и Лиза улыбнулась.

- Я вижу что-то похожее на два сердца, — сказала она. Петя передал ей одну половинку, себе оставил вторую, и затем они приложились половинками яблок.

- Я люблю тебя, Лиза. Наши сердца соединились, и пусть я съем свое сердце, но не позволю твоему разбиться.

После этих слов Петр начал есть свою половинку яблока, Лиза свою. Эта процедура примирения сама по себе вызывала у нее улыбку. Когда они закончили жевать яблоки, Петя наклонился к супруге и поцеловал ее скрученные в трубочку губы. После этого он забрал все, что осталось от яблока, и встал с кровати.

- Эх, Лиза! Какие же у тебя капризы! — сказал он весело.

- Эх, Петя! Мои капризы, это наши дети! — ответила его жена, и они засмеялись. Процесс примирения завершен.

 

На следующий день, когда жены не было дома, Петя решил позвонить по указанному на бумажке адресу, где ему могли предоставить второй шанс. Трубку взял молодой человек.

- Слушаю вас, — сказал голос в трубке.

- Простите, это офис организации «Второй шанс»?

- Да.

- Я хотел бы спросить у вас про… омоложение, — неуверенно начал Петр, словно звонил в салон интимных услуг, — вы занимаетесь этим?

- Да. Мы этим занимаемся. У вас есть наш адрес?

- Да. Есть.

- Приезжайте, и мы с вами побеседуем.

- Хотелось бы узнать подробности, я живу в другом городе.

- Какие подробности вас интересуют? — быстро спросил молодой человек.

- Чем вы занимаетесь? Сколько времени займет омоложение? Безопасно ли это? Что для этого нужно мне?

- Вам нужны деньги, желание стать молодым и один свободный день.

- Допустим, у меня есть все это.

- Сколько вам лет?

- Мне за шестьдесят.

- Мы можем сделать так, что вы будете выглядеть и ощущать себя на тридцать лет. Мы не можем обсуждать это по телефону, приезжайте и мы обсудим все вопросы. Ах да, — спешно сказал голос, — возьмите с собой фотографию, на которой вы еще молодой.

Голос умолк. Петр поблагодарил собеседника и повесил трубку. Второй шанс. Ему дадут снова почувствовать себя молодым. Конечно, нужно проверить на себе действие молодильного зелья, а затем уже заняться супругой.

Он поехал в городок под названием Ворохта, на краю Украины, недалеко от Карпат. Петя взял с собой минимум вещей, ехать было далеко, но на своем Шевроле он рассчитывал добраться до пяти вечера. Жене он сказал, что на три дня уезжает по делам, и что это сюрприз. Учитывая его возраст и ее доверчивость, она ничего не подозревала. Он лишь сказал, что два-три дня его не будет, но к понедельнику обещал вернуться.

Петр доехал на удивление быстро, и сам того не ожидая заметно нервничал. В просторном кабинете, где сидел Петр, ярко горели лампочки. Окна выходили в сторону автостоянки, которая занимала мало места. Там он оставил автомобиль. Вдали виднелся лес. Ваза с цветами на столе напоминала Пете о выходных, проведенных на даче, в далекой молодости. Запах фиалок и свет солнца из окна подняли настроение.

Пока ты чувствуешь, ты живешь, — вспомнил он слова отца, и вдохнул запах цветов. Петр сжал и разжал левую руку, она до сих пор болела. Боль особенно напоминала о себе при перемене погоды. Он ехал четыре часа, рука ныла от долгой езды, и он опасался, что сегодня уже не сможет сесть за руль. Слева, напротив стола в зеркале на Петю смотрел немолодой человек с бородой и морщинами в уголках рта. Петр внимательно смотрел на свое немолодое лицо, и улыбнулся ему, немного жалея, что скоро с ним расстанется. Чтоб память осталась, он специально сделал фотографию на входе в центр фирмы «Второй шанс».

В кабинет вошел парень не высокого роста в костюме, сияющем при свете солнца.

- Добрый день, Петр Александрович, — сказал парень, когда садился в кресло, — извините, что заставил ждать. Дела, знаете ли.

- Теперь это не имеет значения, — сказал Петр Александрович, и улыбнулся, — вы ведь уже тут.

Сергей улыбнулся рабочей улыбкой. Ее видели все клиенты, она была ненастоящей. Но сегодня, за последние несколько месяцев, он искренне радовался. Портов Сергей Николаевич, основатель фирмы «Второй шанс», редко сам принимал клиентов, пришедших не к нему лично.

- Справедливо заметили, — сказал Сергей. Он продолжал улыбаться, но не смотрел в глаза, протягивая контракт. Сергей узнал Петра, это лицо знают многие. Лицо самого злостного сторонника правды. Сергея этот приход заинтересовал.

Вот и грешник, пришел покаяться, — подумал Сергей. Свой недобрый взгляд он тщательно скрывал. Хотя обычно его клиент в хорошем настроении, ничего не замечает, даже если смерть в плаще потянет его за рукав, приглашая прогуляться.

Систему не обманешь, — подумал Петр Александрович, читая договор. Денежная сумма уже была переведена на счет фирмы, Петя рассчитался карточкой и перешел к следующему пункту. Неразглашение. Он взглянул на Сергея, который водил рукой по столу.

- Что это за условие? — спросил Петр Александрович.

- Никто не должен знать об омоложении. Думаю, об этом можно было не говорить, — весело ответил Сергей Николаевич.

- А если меня об этом спросят?

- Просто скажите правду, — молодой основатель фирмы пожал плечами.

- Тогда зачем этот пункт, если завтра меня спросят об этом десять человек, и я всем расскажу правду? — удивился Петр.

- Это предполагает, что вы сами не будете рассказывать о нашей фирме, но если вас спросят, то это не будет иметь значения. Делается это для того, чтоб не создавать рекламы. Нам она не нужна. Когда в офис приходит парень, который еще вчера был стариком с радикулитом и язвой, все остальные в тот же день узнают правду. Это же не порошок для мытья посуды или модные кроссовки. Это – Главный Приоритет человечества, на который будут обращать внимание все и всегда. А без рекламы наша фирма считается чуть ли не убыточной. Налоги мы платим копеечные. Так что сами понимаете, наша фирма — это шаг в будущее, а оно наступает быстрее, чем мы думаем. С недавних пор, будущее поглотило нас.

- Значит, просто сказать правду? — спросил Петр. Сам между тем задумался. Можно ли обмануть, сказав правду? Этот вопрос в последнее время беспокоил его все чаще. Он создал новый мир, без боли, без страха, без обмана. И он чувствовал ответственность за этот мир. Но если шанс обмана остался, он и только он будет ответственен за каждую маленькую ложь, что будет происходить.

Петр Александрович Тополев отметил свое 57-летие, когда была введена программа «Небесного языка», не позволяющая говорить ложь. Волны негодования и протестов, поглотили на некоторое время мир. Несколько лет ушло на то, чтоб программа начала действовать, но эффект на лицо.

С недавних пор будущее поглотило нас.

Жучок, влияющий на рецепторы органов зрения, слуха и речи вставлялся всем без исключения. Много сил ушло на подавление бунтов, но постепенно люди заметили выгоду. Заинтересованных людей было больше. Задавая простые вопросы, человек был уверен, что его не обманут. С недавних пор жучки вставляли сразу детям. Если человек говорит неправду преднамеренно, кожа около глаз и сами глаза краснеют, а зрение пропадает на десять секунд, в ушах звучит громкий резкий звук, и голос меняется на более тонкий. С недавних пор стало неуместно выражение «только честно». Те, кому жучок вживляли в зрелом возрасте, тяжелее привыкали к особенностям жизни. Однако если человек раньше был честным и порядочным, он словно попадал на небеса. Условия жизни для него становились очень комфортными. Никто не обманет и не обвесит на базаре, достаточно спросить точный ли вес, никто не может втянуть в махинации, если спросить «будет ли мне выгодно?». Простые ответы «да» и «нет», стали щитом от любого зла, творившегося ранее в мире. То же касается и убийств. Этот «детектор лжи» обмануть нельзя.

Сергей Николаевич наблюдал за своим клиентом, и закурил. Он протянул открытую пачку Петру. Тот отказался. В последнее время Петр следил за своим быстро хиреющим организмом.

- Эти жучки не дают покоя многим организациям, — сказал невзначай Сергей и внимательно всмотрелся в лицо сидящего напротив человека. Да я узнал тебя. И я недоволен твоим изобретением. Эту фразу Петр прочел в глазах и выражении лица собеседника. Заговорив про детище Петра, Сергей выдал свое расположение целиком, словно улитка, вышедшая из панциря.

- Вы знаете, что в первые два месяца шестнадцать крупных фирм обанкротились из-за того, что их главам ввели жучки?

- Да, что-то слышал, — безразлично ответил Петр. Его мало интересовала жизнь подобных людей. Он гордился и радовался каждый раз, когда слышал что-то подобное.

- Мне лично они тоже жить мешают, — продолжал Сергей, — сколько они уже в обороте?

- Почти десять лет.

- Все уже оснащены ими?

- Конечно, нет, — возмущенно сказал Петр, — за всеми уследить не удается, есть нелегалы, скрывающиеся от нас преступники, которые привыкли жить ложью и без нее пропадут, кроме того в отдаленных уголках планеты остались жители, которых только недавно начали приучать к этому.

- Да, да, — сказал Сергей и выпустил дым через сжатые губы, — еще многим нужно сломать жизнь.

- Почему сразу сломать? — удивился Петр, — они всего лишь прекращают лгать. Зато, сколько пользы от этого другим. Вам понравилось бы, если бы вам лгали?

- Нет, — ответил без промедления Сергей, — мне не понравилось бы. Я думаю, это никому бы не понравилось, но было бы удобно, ну… иногда лгать.

Петр иронично улыбнулся, глядя на собеседника. Сразу понятно кем он был раньше, и как зарабатывал.

Враньем. Они все врали!

- Что было бы, если бы ваша организация обманывала людей?

- Вы ведь сами любили приврать, не так ли? — ехидно спросил Сергей. Петр спрятал улыбку, от этого лицо его стало грубым как наждачная бумага.

- Ложь в свое время дорого мне обошлась, я потерял крупную сумму денег.

- А мне, чего лукавить, обходится дорого правда, — сказал Сергей.

- Я ничем не могу помочь, — сказал Петр, и развел руки в стороны, — из-за лжи страдали всегда, поэтому я, вместе с коллегами, разработал эту программу.

- Это просто замечательно, что вы разработали эту программу, — попробовал перекривить его Сергей и сделал паузу, — но, как я уже сказал, нам она только мешает.

Сергей докурил, положил окурок в пепельницу. Через сжатые губы выпустил дым.

- Итак, давайте, наконец, займемся вами. После того, как вам сделают укол, вам надо будет делать повторный каждые десять лет. Не надо беспокоиться за состояние здоровья, но советовал бы вам не прекращать питаться самостоятельно.

- То есть, как не прекращать? Неужели можно прекратить питаться? — спросил Петр. Ему словно сказали что земля плоская.

- Дорогой мой, — протянул Сергей и наклонился, — мы же не в двадцатом веке. Конечно, от еды можно не отказываться, можно отказаться. Это ваше право. Тяги к еде у вас не будет, и внешность не изменится. Ничего не изменится.

Он помолчал.

- Сколько будет два плюс два? — спросил Петр.

- Пять, — ответил Сергей, и лицо его в области глаз приобрело красный цвет. Стандартный вопрос, для проверки человека на наличие имплантата правды.

- Я бы не стал вам врать, — сказал после паузы Сергей, и оба улыбнулись, понимая нелепость выражения.

- Я все понимаю, — со вздохом ответил Петр, — я прочитал контракт, согласен на ваши условия.

- Отлично, — Сергей поднялся с кресла, — тогда давайте сделаем так. Сегодня четверг, уже поздно. Завтра с утра я буду ждать вас возле своего офиса. Скажем, в девять утра. У вас будет время позавтракать. Вас устроит?

- Да, пожалуй, — сказал Петр, — новая жизнь с нового дня.

- Не обижайтесь, — сказал Сергей и усмехнулся, услышав последнюю фразу, — но так в основном говорят лентяи.

- Я неправильно выразился. Если учитывать мой возраст, я давно не веду активного образа жизни.

- А зря, — сказал Сергей, — мой знакомый, кстати, ему за восемьдесят, бегает до сих пор каждое утро по пять километров. И без омоложения! В таких случаях, как с ним, проводить процедуру омоложения можно в гораздо более позднем возрасте.

Отвратительная привычка жить, когда тебе за восемьдесят, — вспомнил Петр слова отца.

- На ночь можете остановиться у нас. Через дорогу у нас есть номера, специально для таких случаев.

- Спасибо, — Петр встал и пожал руку собеседнику, — в таком случае до завтра.

- До завтра, — сказал Сергей. Петр взял со спинки стула свой пиджак и пошел к выходу. Через окно Сергей наблюдал, как пожилой мужчина переходит дорогу.

Завтра нам будет весело, друг мой, — подумал Сергей. Он закрыл офис и пошел к машине.

Еще многое нужно успеть сделать.

 

Было без десяти девять утра, когда Петр Александрович переходил дорогу. Предварительно постучавшись, он вошел в кабинет.

- Доброе утро, как спалось? — спросил Сергей, увидев, как Петр входит, — на свежем воздухе должно быть совсем по-другому. Это вам не загруженный транспортом город, тут воздух чистый.

- Если честно, — начал Петр, — мне худо спалось. Смог уснуть почти под утро.

- Первый раз всегда так. Нет привычной загруженности, тишина словно давит на голову. Правда?

- Есть немного.

- Вы готовы? — спросил Сергей и поднялся со стула.

- Я не знаю, можно ли к такому подготовиться.

- Тонко подмечено, друг мой.

Сергей похлопал Петра по плечу, когда проходил мимо. Петр в последний раз посмотрел в зеркало на свое старое лицо. Эти морщины, эта лысина.

Надеюсь, вижу вас в последний раз.

Сегодня он изменит свою жизнь, о да, будущее поглотит его! Он выплывет вперед перед народом как серфингист на волне. Петр улыбнулся и вышел на улицу.

Они поехали на автомобиле Сергея по старой дороге в сторону гор. Воздух стал прохладней, но свежее. Пока они ехали, по дороге встретилась только одна машина. Через полчаса они доехали до небольшой стоянки, расположенной среди деревьев. Всю дорогу оба молчали и слушали радио. Сергей весело барабанил пальцами по баранке, в такт музыке. Петр нервничал. Слишком все туманно, быстро и неопределенно. Петр вышел из машины, и когда захлопнул дверь, звук эха, приглушенный деревьями, прокатился вдоль гор.

- Вот мы и приехали. Вы не боитесь попасть под землю, Петя? — улыбаясь, спросил Сергей. Когда он говорил, из рта выходили клубы пара. Петр Александрович ничего не ответил на черный юмор, лишь смотрел на вделанную в скалу нишу, по обе стороны которой росли деревья. Лес поглотил это место, он был повсюду.

- Пройдемте за мной, — сказал Сергей, и пошел не оглядываясь. Они прошли к проходной. В этот момент оттуда вышел сотрудник, который на ходу застегивал змейку дутой куртки. Сергей приложил свою карточку к электронной двери, она открылась. Когда они проходили, справа, за стеклом два охранника смотрели телевизор, вокруг них было много мониторов, но все были потухшими. Лишь на секунду один из охранников поглядел на Сергея, затем опять уткнулся в ящик. Сергей прошел к лифту, Петр за ним. Лифт опускался со странным треском, казалось, он цепляется бортом за стену, или вот-вот развалится.

- Не переживайте, — сказал Сергей, заметив некоторую натянутость у спутника, — эти звуки мы слышим каждый день, когда едем на работу. Без лифта спускаться очень долго. Если захотите, обратно сможете подняться по лестнице.

Петр ничего не ответил. Он прислушивался к работе механизмов, и их скрежету. Прошло минут пятнадцать, пока они, наконец, спустились. Вокруг появился запах сырости. Двери лифта открылись, влился яркий белый свет от люминесцентных ламп. Сергей, ничего не говоря, вышел и пошел вдоль коридоров. Метра на два от лифта еще была горная порода, дальше все отделано плиткой и деревянными панелями. По коридорам ходили люди, не обращая внимания на Петра. Он чувствовал себя слегка смущенным, будто пришел в гости без приглашения. Мимо мелькали только молодые люди, стариков он не наблюдал. Несколько раз видел людей под пятьдесят.

- Тут словно город в городе, — говорил Сергей, когда Петр догнал его, — люди работают неделями, даже иногда месяцами. Так легче, не надо искать, чем добраться до города, и обратно. Зато так же неделями и отдыхают. Да и зарплата приличная. Можно сказать, уходят в рейс, но остаются на твердой земле.

Они шли по лабиринтам коридоров двадцать минут. Петя то и дело сталкивался с людьми при поворотах. Затем они спустились на два уровня вниз. Тополев еле успевал за Сергеем, ноги его начинали болеть. Он уже начал жалеть, что пошел сюда. Еще десять минут блуждания, и вот Сергей вошел в какой-то кабинет. Петр Александрович поблагодарил Бога, что блуждания закончились, и проследовал за Сергеем. В светлом кабинете стоял операционный стол, молодая медсестра крутилась возле тумбы с медикаментами. Сергей что-то ей говорил.

- Ложитесь сюда, — сказал Сергей, указывая на стол. На нем была постелена простынь, — много времени это не займет.

- Что, уже ложиться, без подготовки?

- Наталья сейчас вас подготовит, это не операция, скорее похоже на лечебную процедуру.

Молодая медсестра подошла к нему, в одной руке она держала шприц, в другой вату, от которой шел резкий запах спирта.

- Вы же сказали что это не операция, зачем же наркоз?

- Резать вас не будут, но болевые ощущения и судороги в процессе омоложения сохраняются, — сказал Сергей, и направился к двери, — лучше проспать этот процесс, и проснутся уже молодым.

Сергей уже держался за ручку двери, когда ее открыли с противоположной стороны и вошли двое мужчин в белых халатах, скорее всего врачи. Петр сел на стол, свесил ноги. Наталья закатала ему рукав, руку помазала ваткой. Затем последовал легкий укус комара.

- За вами будут наблюдать специалисты, можете ни о чем не переживать, — сказал с порога Сергей, — ребята очень толковые. Вы просто расслабьтесь и не задавайте лишних вопросов.

Петр лег на стол и глядел в потолок, на котором ярко светила лампа. Свет заставил его закрыть глаза. Он отвернулся к стенке и снова открыл их, картина с цветами, висевшая на стене начала расплываться. Он почувствовал, как руки фиксируют ремнями и его самого пристегнули.

- Не переживайте, это лишь мера предосторожности.

Петя ничего не ответил, он погружался в сон. Его тело расслаблялось, вскоре он уснул.

 

- Ну, вот и все, парень, — сказал с порога Сергей Николаевич. Он закрыл за собой дверь, входя в палату к Тополеву, — все прошло хорошо, вам сделали инъекцию, и теперь вы можете встать.

Сергей сел рядом Петей, который десять минут назад открыл глаза. Петя не чувствовал никакого дискомфорта.

- У меня немного кружится голова, — сказал Петя. Он присел на кровати, с него сползла простынь, под ней он увидел свою одежду. Его даже не раздели. Левая рука вела себя необычно, он сжал ее, снова разжал. Боли не было. Он вытянул руку.

Боже она молодая!

Рука похожа на подростковую, такая же гладкая и молодая кожа. Он потрогал лицо, морщины ушли, бороду побрили, как он и просил. На макушке появились волосы.

Мне нужно зеркало, срочно!

Петя сперва даже не заметил, что в помещении висело зеркало во весь рост, чтоб клиент мог насладиться новым телом.

- Процедура прошла сравнительно быстро, пока вы были под действием наркоза. Все заняло около двух часов, — сказал Сергей, сидя на краю кровати. Петя подошел к зеркалу, буквально касаясь его носом, и вглядывался в молодое лицо.

- Присядьте, Петр Александрович. Вы еще насмотритесь, сейчас вам лучше сидеть, чтоб вы не упали от шока. Некоторые наши клиенты падали прямо в палате, перед зеркалом, и представляете, один из них даже сломал нос.

Петя послушно сел на кровать и дрожащей рукой потянулся во внутренний карман пиджака, откуда достал свою фотографию, сделанную тридцать лет назад. Он снова глянул в зеркало, затем на фото.

- Будто в этом году сделали, да? — заметил Сергей, глядя на фото, — трудно поверить.

- Не может быть! — сказал Петя, глядя на себя в зеркало, ощупывая рукой лицо, чтоб убедиться в натуральности внешности. Он не скрывал удивления, молодое лицо хорошо это показывало. В палату вошла молодая сестра в белом халате, и попросила закатать рукав.

- Мне надо измерить ваше давление, вы позволите? — спросила она. Петя кивнул и расслабил руку.

- Не надо так волноваться, — сказал Сергей, вставая, — до конца дня вы пробудете у нас, затем вам выдадут свидетельство об омоложении. После этого вам придется сходить за новым паспортом.

- Сколько я смогу еще прожить? Я имею в виду после омоложения, — взволнованно, задыхаясь, говорил Петя. Только сейчас он заметил, что его голос стал немного другим.

- Если вы будете делать инъекцию раз в десять лет, то и через тысячу лет вам ничего не помешает выглядеть так же, как на фото.

- Сколько уже людей, которые не будут умирать? — спросил Петя, но основатель фирмы «Второй шанс» на его вопрос не успел ответить, его опередила медсестра Ирина, заполнившая палату тоненьким голосом.

- Ваше давление чуть выше нормы, но ничего страшного. Это от волнения. Вам надо успокоиться.

Она встала и вышла из палаты.

- С нашими прививками ходят уже около пятидесяти человек, — сказал Сергей, — вы же понимаете, для многих непреодолим финансовый вопрос.

Петя ничего не ответил, но от того что финансы для него не проблема, и что он в первой сотне приближенных, стало приятно. Вот будет сюрприз для детей, он теперь с ними примерно одного возраста.

- Вы сейчас отдыхайте, к сожалению, мобильный телефон тут недоступен, вам придется подождать.

- Тут нет связи? — спросил Петя.

- Связь есть, но не везде, да и то слабая. Вам лучше подождать, спешить некуда. Я понимаю ваше нетерпение, которое сейчас поджимает как никогда, но постарайтесь выдержать. Телевизор у нас работает, можете им воспользоваться, чтобы быстрее прошло время.

- Как действует инъекция? — спросил Петя.

- О! — воскликнул Сергей с улыбкой, — этот вопрос задавали практически все. Если наш секрет выйдет из здания, это перестанет быть секретом. Но вам я могу сказать, на то есть причины. Во-первых, я вас уважаю. Все-таки основатель движения правды. Во-вторых, создание этого эликсира жизни стоит больших денег, но главное препятствие это создание необходимых условий. Так что мне нечего опасаться, что вы станете моим новым конкурентом. Таких денег даже у вас нет, — Сергей лукаво улыбнулся, — думаете, почему мы глубоко под землей? Это просто следствие. Все дело в стабильности, Петя. Позвольте вас называть просто по имени, договорились?

Это было скорее утверждение, чем вопрос. Петя не возражал. Сергей снова сел на кровать.

- Я долго не мог понять, как заставить организм нагнать утраченную былую энергию. Ведь он стареет неумолимо. Крема и эликсиры питали только внешний слой, да и то на время. Человеческое тело перерабатывало поступающую энергию, которую мы получаем в виде еды, и равномерно распределяло. Но КПД низковатый. Каждый фрагмент тела получал часть витаминов, часть белков и так далее. Это неправильно. А если клетку снабжать все время энергией, перестанет ли она стареть? Мне пришла мысль вводить полезные вещества непосредственно в саму клетку. Идея хорошая, но как это сделать? Ведь их огромное количество, у человека более ста триллионов клеток. Чтоб омолодить каждую, не хватит и ста лет. Идею подсказал бозон Хиггса. Как вы наверно знаете, в далеком 2012 году его открыли, с помощью Большого Адронного Коллайдера.

- Я тогда еще не родился, — сказал Петя, но про эти события он слышал.

- Да. Было это давно. Идею подсказал именно БАК. Мы построили некое подобие Коллайдера. Заняло это всего десять лет. Если учитывать, что мы на глубине двух километров под поверхностью скал, то это очень маленький срок.

Он замолчал.

- Как вы думаете, что мы сделали дальше? — интригующе спросил Сергей.

- Открыли новую частичку?

- Почти угадали. Суть моих исследований в омоложении организма. Клетки получили свою порцию, но каким образом? — Сергей наклонился ближе к собеседнику, — я разрушаю, чтобы создавать, Петя. Я разрушил атом, покрошил его на мелкие части, разломал, превратил в пыль, — он сжал ладонь, демонстрируя наглядно свои слова.

- Но это невозможно.

- Возможно, но процесс очень энергоемкий. Необходимо сильное магнитное поле, и очень низкие температуры. Я уже не буду говорить про постоянно поддерживаемый вакуум.

- Но для чего?

- Сейчас объясню. Мы сталкиваем частички одну с другой, на огромных скоростях. Что получается? Они дробятся на более мелкие. Процесс очень долгий и дорогой, но разрушая, я дарю жизнь. Посмотрите на себя в зеркало, и вы в этом убедитесь. Вы же знаете, что межмолекулярное пространство нельзя заполнить, молекулы отталкиваются друг от друга в определенной точке. Я решил эту проблему, разломав молекулы. Расчет прост: они теряют свои свойства, становятся слишком мелкими, после многократного дробления, и что получается, знаете? Я скажу вам. Представьте себе комок из снега. Обычный снежок, который лепят дети по дороге со школы. Уложите такие снежки в миску, и что получится? Между ними останется пустое место. Допустим один комок это молекула, я покрошил ее на отдельные снежинки, и они заполнили все пространство. Абсолютно все. В миске нет пустого места. Между ними нет пустоты. Мы получили вещество, ложка которого по энергетической ценности составляет годовой рацион человека. Если ввести это в организм, клетки насыщаются и заполняются энергией на годы вперед. Доза, которую мы вводим насыщает тело энергией на десять лет вперед, и восстанавливает молодость клетки. Звучит невероятно, правда? Первый опыт мы провели на мышах, затем были собака и кошка. После них обезьяна. Ну и, конечно, человек. Наш сотрудник. Он еще до сих пор выглядит как тридцатилетний парень, хотя ему скоро будет пятьдесят.

- Сколько вам лет? Вы тоже получили второй шанс?

- Да, я тоже. По сути, мы с вами почти ровесники. Мне будет 73 года, я вас старше на пять лет.

Петр хотел спросить подробности самого процесса омоложения, и эффект от инъекции, но передумал. Он решил задать этот вопрос в другой раз. В данный момент его интересовало, почему не предоставляют связь, и как быть, если что-то случится, но и об этом он не спросил. Слишком много всего произошло за день. Он продолжал сидеть с радостным и одновременно удивленным лицом. Сергей, поняв, что разговор окончен, вышел из палаты. Петя все думал, как такое возможно. Ведь это настолько трудоемко, и нереально. Потом осознал, что «небесный язык» многие тоже считают фантастическим изобретением и улыбнулся, ощутив себя на одной ступени по фантастичности. Конечно, сложно сравнивать пользу от «небесного языка» и «второго шанса» на общем социальном уровне, но большинство (если не все) согласятся что второй шанс намного важнее.

Зато моя программа бесплатна и спасает всех людей.

Петя взял пульт, лежащий на тумбочке у кровати, включил телевизор через минуту, после того, как Сергей захлопнул дверь. Во время просмотра телевизора Петя ходил по комнате, ощущая, как молодое тело прогнало весь дискомфорт, ноги не болели, шея не ныла, глаза стали видеть лучше. Он достал мобильный, на нем показывалось отсутствие сигнала. В течение дня к нему два раза приходила сестра, проверяла самочувствие.

Почему нельзя позвонить? — думал он, — что за дикость? Каменный век давно прошел.

Вот уже семь часов вечера, и уже час, как он не мог сидеть на месте. Точный, как будильник в семь часов в палату вошел Сергей Николаевич. Лицо освещала улыбка.

- У вас, я вижу все в порядке, — бодро сказал он, — состояние вашего здоровья на очень высоком уровне. Это неплохо для человека, которому за шестьдесят. Теперь вы должны ощущать себя лет на двадцать-тридцать.

- Я так себя и ощущаю, Сергей, — сказал взволнованно Петя.

- Пойдемте, я вас провожу. В следующий раз мы с вами увидимся не скоро, я думаю.

Сергей открыл дверь и пропустил вперед Петю. По обе стороны был длинный освещенный коридор. Повсюду ходили люди, кто в костюме, кто в белом халате, кто в повседневной одежде. Сергей свернул направо, и поманил рукой Петю. По дороге Петя заметил стройную девушку в темных брюках и белой рубашке. Девушка улыбнулась ему обаятельной улыбкой.

Как обрадуется мне жена! — думал Петя, — И как обрадуюсь я, когда она пройдет омоложение.

От этой мысли он улыбнулся. Они шли, а коридоры все не заканчивались, это тяготило Петю, он уже готов был крикнуть, чтобы его выпустили. Атмосфера действовала угнетающе. Они свернули влево, прошли по ступенькам вниз, к лифту. Длинный коридор с уклоном освещался лампами накаливания и был безлюдным. Они шли по нему минут пять.

- На этом лифте вы поднимитесь на поверхность за пятнадцать минут, — сказал Сергей, когда они подходили к концу тоннеля, — был рад с вами сотрудничать.

Сергей протянул руку, Петя пожал ее.

- Уважаемые, лифт не работает, — услышали они голос мужчины, сидевшего за лифтом в углу. Сергей глянул туда, мужчина с перепачканными в масле руками и оранжевом комбинезоне курил сигарету, сидя на стуле. Двумя пальцами он вынул ее изо рта.

- Завтра будет работать, сегодня воспользуйтесь ступеньками. Вам, молодым, это будет легко, — мужчина выпустил дым в потолок, и, вставив сигарету в рот, продолжил ковыряться в боковой панели лифта, просунув одну руку туда по локоть. Петя смотрел на мужчину с нескрываемым раздражением.

- Можем воспользоваться ступеньками, — сказал Сергей, — нужно пройти дальше по коридору, — Сергей указал в нужном направлении рукой, другой рукой легко коснулся плеча Петра.

- Пройдемте, я проведу вас.

Петя вздохнул и пошел вперед.

- Где-то я это уже слышал сегодня, — сказал он. За ним не спеша двинулся Сергей.

- Техника не вечна, вы и сами это знаете. К счастью биологические формы жизни служат дольше.

Петя улыбнулся, поняв, что его спутник имел в виду. Они прошли к винтовой лестнице, Петя глянул вверх, и увидел, насколько она огромна.

- Подниматься по лифту пятнадцать минут, — сказал Сергей, — по лестнице дольше, я по ней давно не поднимался. Дальше по коридору есть старый тоннель, ведущий на поверхность, можете воспользоваться им. Если там будет грузовик, он вас подбросит.

Петя снова посмотрел вверх, вдоль лестницы. Ее конца не было видно, он прикидывал, сколько можно подниматься по ступенькам, если на лифте ехать пятнадцать минут. Настроение резко испортилось, он хотел поскорей оказаться снаружи, на поверхности. Дома его ждет жена, которой он обещал сделать сюрприз.

- Как мы сюда спустились? На этом лифте? — резко обернувшись, спросил Петя. Его терпение подходило к концу, — если надо срочно подняться на поверхность, что вы будете делать?

- Будем подниматься, но быстро не получится.

- А если нужна реанимация?

- У нас в комплексе есть все необходимое, врачи, повара, рабочие. Это миниатюрный город. Мы находимся глубоко под землей, и есть еще одна причина: чтобы защититься от внешнего мира. Сейчас это не столь важно, но надо смотреть в будущее, которое поглощает нас. В будущем запросы увеличатся, и люди будут толпами идти к нам.

- Я не сомневаюсь, — грубо сказал Петя, которого уже начал раздражать собеседник с длительными блужданиями.

- А после того, как некоторые поймут недоступность вакцины, — Сергей погладил большим и указательным пальцами друг друга. Жест, красноречиво показывающий деньги, — они захотят любой ценой получить ее, чтоб продлить жизнь. И вот тогда станет понятна целесообразность нашего укрытия. Мы тут как в неприступном замке.

Петя задумался, и кивнул.

- Все это интересно, конечно, но я хочу сегодня попасть домой.

- Да, конечно, — Сергей снова протянул руку в конец коридора, а другой легонько коснулся плеча собеседника, — пройдемте к тоннелю.

Они прошли к концу коридора. За ним шел со злостью на лице Петя, терпение которого закончилось. В конце коридора была дверь.

- У нас в комплексе всего 4 лифта, ведущих непосредственно на поверхность. Эти лифты расположены квадратом, в разных частях комплекса. Лестницы, такие как вы видели, есть везде, также есть грузовые подъезды. Один из них…

Сергей не закончил фразы, он услышал шаги, оглянулся и замолчал. Сзади к ним бежал человек в серой рубашке, и темных брюках. Галстук на его шее болтался в разные стороны. В руках у него был сертификат. Петя оглянулся и посмотрел на бегущего молодого человека. Тот явно спешил.

- Сергей Николаевич, — кричал молодой человек, — вы забыли.

Он подбежал к Сергею и отдышался. Затем протянул ему сертификат.

- Вас вызывают срочно к телефону, — сказал молодой человек, уперевшись руками в колени. Сергей кивнул, передал бумагу Пете.

- Это вам, — сказал он, и подошел ближе к Пете, говоря почти на ухо, — я вынужден вас оставить. За дверью слева, будут широкие ворота, это выход для грузового транспорта. Если вам повезет, вас подбросят на поверхность. Вот вам и ответ, что делать, если нужно срочно выйти. Есть грузовой подъезд, — затем он продолжил говорить громче, — если хотите, можете воспользоваться винтовой лестницей, решайте сами. На проходной вас легко выпустят. Электронная карта необходима только чтоб войти в комплекс, при выходе она не требуется.

Сергей пожал руку Пете и пошел обратно, за ним медленно поплелся молодой сотрудник фирмы, у которого на спине рубашки проступили пятна пота.

Отлично. И что теперь делать? Буду надеяться, что меня подбросят на машине.

Петя, развернувшись, пошел к двери в конце коридора. За дверью было пусто. Еще один длинный коридор, с дверями по обе стороны. Петя медленно шел, прислушиваясь к тишине, которая окутала это место. Он прошел несколько дверей, и вскоре по левую сторону нашел поворот, где красными буквами на доске над входом можно было прочесть «Выход». Петя открыл звуконепроницаемую дверь, за ней небольшое пустое помещение с лампой под потолком, он прошел дальше, за помещением был грузовой тоннель, который раздваивался прямо и вправо. Справа, старая разгрузочная платформа, впереди громадные ворота, из-за которых доносился слабый звук работающего мотора. Петя направился к железным воротам, ускоряя шаг, боясь опоздать.

Вот и хорошо, сейчас меня подвезут.

Он опустил ручку ворот, потянул на себя. Ворота открывались со скрежетом. В образованную щель он пролез, но протерся о косяк ворот. К своей радости он увидел стоящий слева у стены грузовик. Тоннель, в который он вошел, был широк даже для такого грузовика. Сверху горела одна единственная лампа, освещая брезент, натянутый на заднюю часть кузова, справа вверх по стене поднималась полоса света, от образованной щели в воротах. Фары грузовика освещали темный полукруглый тоннель, звук работающего двигателя стал громче. Петя шагнул к пассажирскому сиденью, звук нарастал, но Петя слишком поздно осознал, что сам грузовик не работал. Звук шел не от автомобиля, и в тот момент, когда Петя остановился, сзади раздался щелчок захлопнувшихся ворот.

Ничего страшного, наверняка кто-то внутри есть, сейчас разберемся.

Петя подошел ближе, и стало видно, насколько проржавел кузов, колеса спущены не были, но с таким давлением далеко на них не уедешь. Странно звучал звук мотора, он шел не от грузовика, а откуда-то сбоку. Петя обошел вокруг и за грузовиком увидел маленькое отверстие в стене, с решеткой. Звук шел оттуда. Рядом, на полу, стоял черный кейс. Петя смотрел на отверстие, и решил, что это что-то типа вентиляции, где с ее обратного конца работает двигатель. Наклонившись, он увидел проигрыватель, который прокручивал диск, и очевидно звуки работающего двигателя шли от него. Петю бросило в жар. Он стоял между стеной и кузовом старого автомобиля. Став одной ногой на слегка спущенное колесо, он заглянул внутрь грузовика. У него возникло ощущение, что в этот грузовик не садились лет десять. Сидений не было, обшивки тоже, сквозь дыры в полу он видел поверхность тоннеля. Петя пошел обратно к стальным воротам, надеясь их открыть и пойти по лестнице.

Я согласен пойти по ступенькам, хоть до утра подниматься, только пусть ворота будут открыты.

Петя попробовал толкнуть ворота, но они не поддавались. Он начал толкать плечом. Это было все равно, что биться о стену. Стальные ворота даже звук пропускали слабо. Он прислушался, с обратной стороны не было ни единого шороха. Петя начал кричать и стучать ногами по запертым воротам. На полу лежал кусок отколовшейся части тоннеля, он принялся барабанить этим куском, создавая громкий звон. С обратной стороны тишина. Петя прислушался.

Не может этого быть, я сам себя загнал в ловушку!

Петя осмотрелся, и теперь обратил внимание на светящие фары.

Как они работают, если грузовик давно сдох?

Петя подошел к переду грузовика и, наклонившись, все понял. Фар на месте не было, вместо них в полостях лежали включенные фонарики. Кто-то подготовился к его приходу. Кто-то подложил фонарики, включил проигрыватель и заманил его сюда. Он догадывался, кто. Петя вытащил оба фонарика, один из них выключил, другим осветил тоннель. Лампа на потолке продолжала гореть, но она освещала пространство лишь возле двери и вокруг грузовика на несколько метров. Дальнейший тоннель освещен не был. Метрах в ста свет фонаря рассеивался, конца видно не было. Петя осветил стены и заметил, что тоннель давно заброшен. Во многих местах бетонное покрытие потрескалось, и земля из щелей сыпалась на пол. Справа от входа на стене он заметил число 672, написанное красной краской. Надпись была явно свежей. Первая мысль, что это число для открытия ворот, но она сразу отпала, за ней пришла другая мысль.

Комбинация для открытия кейса.

Он выключил фонарь, взял кейс и поставил его на пол, под светившей лампой. Комбинация, написанная на стене, подошла, — кейс открылся. Его опасения оправдались, то, что он там увидел, заставило испугаться.

Пистолет.

Он взял его в руку. Тяжелый. Раньше ему никогда не приходилось держать оружие. Под пистолетом лежал конверт. Петя вскрыл его, там был текст:

 

Ложь всегда доставляла много неприятностей, я вас не обманул, и делать этого не собираюсь. Вы поспособствовали, чтоб ее стало меньше, и у вас это получилось, а мы, в свою очередь сделаем так, чтоб вы выглядели молодо и жили долго. Место, в котором скорее всего, вы сейчас находитесь, это старый транспортный тоннель. Он выходит на поверхность, но путь, по которому до нее идти, не близок. Я хотел, чтоб вы знали, задумка ваша несовершенна, и ее можно обмануть, сказав правду. Вы искоренили ложь, но от нее и погибните. Тридцать лет вы работали, чтобы умереть, став снова молодым. Пройдет много времени, прежде чем вы выйдете на поверхность. Может, порядка десяти лет. Если не хотите ждать слишком долго, выход у вас в руках.

111

Петя повертел в руке пистолет.

Ничего у них не выйдет, я останусь тут ждать, пока меня не услышат.

Теперь он точно знал, кто его сюда заманил.

Сергей Портов.

Петя почесал голову, продолжая вертеть в руке пистолет. Затем он достал мобильный телефон. Сигнала не было, горная порода не пропускала его. Петя тоскливо вздохнул и посветил фонариком в темноту, в которую улетала поднятая пыль.

 

- Сегодня я улетаю, — сказал Сергей на собрании, которое проходило каждую пятницу, — билеты на поздний вечер. С понедельника начнете отрезание западного крыла. То, что мы давно планировали. Лифт там сейчас не работает, рабочих помещений нет, я думаю, стоит устроить там склады. Отсечете участок после винтовой лестницы, запрете все на замок, и отключите электричество. Пусть это будет аварийный пункт.

- Грузовой подъезд там рабочий? — спросил молодой сотрудник.

- Нет. Им давно не пользовались. Неудачная планировка тоннеля, грузовой транспорт там не ездит.

- Когда вы вернетесь?

- Я решил уехать в отпуск, — ответил Сергей, — думаю, за пять лет непрерывной работы я его заслужил. Вернусь не скоро. По сути, мое присутствие тут не обязательно.

- Желаем хорошо провести время, — сказал его друг и помощник. Он осторожно глянул на часы, чтоб знать, сколько осталось до конца рабочего дня.

 

Петр посмотрел на телефон. Часы показывали десять вечера. Вот уже полчаса, как он безостановочно стучит в ворота. Никакого результата. Ноги устали, и он присел на пол. Петя сидел десять минут, когда звук работающего двигателя, исходящий от проигрывателя прекратился. Петя поднялся и подошел к маленькому решетчатому окошку внизу стены. Решетчатая сетка, закрытая замком, не позволяла просунуть руку. Петя посветил внутрь фонариком и разглядел маленькое устройство овальной формы с кнопками, одна из которых как раз отщелкнулась. Наступила тишина. Петя минуту посветил на проигрыватель, тот ответил ярким бликом. Даже если он сумеет до него добраться, это не принесет никакой пользы. Петя встал, открыл дверь грузовика, и осмотрел все внутри, надеясь обнаружить наличие каких-нибудь инструментов. Ничего не было. В некоторых местах обшивка осталась на кузове, напоминая подобие свисающей кожи при рваной ране. Петя направился к другому концу тоннеля, сделав несколько шагов в направлении темноты.

Интересно, есть ли там выход?

Инстинктивно Петя ощущал, что ворота не откроют, что все было подстроено, и единственный шанс — это идти через тоннель. Он ощущал это, но не хотел в это верить. Пока не хотел. Петя пошел вдоль стены, освещая дорогу фонариком. Сорок шагов. Семьдесят шагов. Он оглянулся, сзади одиноко светила лампа, старый грузовик становился все меньше, постепенно пропадая из виду. Тоннель медленно сворачивал. Петя остановился и осмотрелся. Те же треснутые стены, тот же темный длинный коридор для грузовой техники, конца которому не видно. Бьющий в нос запах сырости. Петя постоял немного и пошел обратно.

Интересно, сколько времени я шел сюда?

 

В аэропорту Сергей посмотрел на часы. Без десяти одиннадцать. Его самолет улетает в одиннадцать двадцать. Он сидел в столовой аэропорта и листал меню. Сегодня он переживал. Главное чтобы план удался, но лучше всего забыть обо всем и не вспоминать.

- Я могу вам помочь? — спросила подошедшая девушка в синем фартуке и голубой рубашке. На груди блестел золотистый брелок с ее именем. Ирина Николаевна. Сергей оценил стройный стан и заказал коктейль. Когда девушка ушла, Сергей наблюдал через громадные окна во всю стену за посадкой самолета. Яркие огни осветили взлетную полосу. Сергей выпил коктейль, и остаток времени глядел на улицу. Время тянулось медленно, эти минуты жгли мозг сильней, чем крапива голое тело. Вскоре он прошел в самолет. Тут время начало идти быстрее, но беспокойство осталось. Еще немного, и они уже в воздухе. Ощущение беспокойства рассасывалось как карамель в воде. Сергей сидел у окна, смотрел некоторое время в иллюминатор, рядом с ним мужчина спал с открытым ртом, откинув голову назад. Сергей натянул на глаза повязку для сна и, устроившись поудобнее, уснул.

 

Темнота. Петя проснулся в кромешной тьме. Он сидел на полу у ворот. Никаких звуков. Он достал фонарик, посветил вокруг, слева стоит грузовик с зеленым пыльным брезентом. Петя в тоннеле, это не сон. Он достал телефон, сигнала не было. Часы показывали без десяти час ночи. Он все вспомнил. С одиннадцати часов Петя ходил вдоль ворот пытаясь найти слабую точку, с помощью которой он мог бы их открыть. Примерно час. Затем он задремал. Когда он засыпал, лампа горела. Сейчас было темно. Стало жутковато. Петя смотрел вдаль тоннеля, куда светил фонарь. Сегодня он отсюда не выйдет. Был вариант лечь спать в грузовике. Сейчас ему нужен был отдых, да и спина затекла от сна на твердой поверхности бетонного тоннеля. Он поднялся на ноги, разогнул спину, размял шею. Прислушался к воротам. Тишина. Он прошел к грузовику. Какой-то звук шел из тоннеля, но, может, и показалось. В абсолютной тишине иногда слышишь то, чего не должно быть. Так говорил разум, но это только пока не столкнешься лицом к лицу со страхами. Треск, гудение, иногда одиночные звуки.

Лучше не думать о том, что издает такие звуки.

Петя посветил в сторону уходящего тоннеля и решил лечь поспать на днище грузовика, все-таки мягче. Он долго не мог уснуть, до утра пришлось не сладко. Холод и твердая неудобная поверхность мешали расслабиться. Больше всего мешали расслабиться мысли, кричащие об обреченном положении. Ночь была долгой.

 

Ночь прошла незаметно. Сергея разбудил голос стюардессы, объявляющей посадку. В иллюминатор Сергей наблюдал, как самолет коснулся земли, при этом он ощутил легкий толчок. Его сосед слева давно проснулся, вытер слюну, стекавшую со рта, и безучастным взглядом глядел в потолок. Вот уже Сергей в аэропорту, его никто не встречает. Сергей разогнул отекшую спину, и, взяв чемодан на колесиках, потащил его к выходу. Сегодня он надеялся проснуться в кровати.

 

Петя проснулся в темноте, рука затекла. Несколько раз за ночь он менял положение. Он глянул на часы, было семь двадцать утра. Только сейчас он осознал, что допустил ошибку, не выключив сразу телефон, батарея была наполовину разряжена. Раньше он не замечал, насколько быстро разряжается батарея. Петя выключил телефон и включил фонарь. С трудом он вылез из своего убежища, и прошелся к воротам. Прислушался, но снова тишина. Что делать? Лучшим выходом было бы оставаться на месте. Снова эти звуки из тоннеля. Словно шум ветра или капли стекающей воды. Петя посветил в сторону, куда уходил тоннель, и смотрел туда в нерешительности. Он снова принялся стучать камнем по воротам.

 

Необычный стук разбудил Сергея. Он лежал в мягкой кровати с окнами, выходящими на сосновую рощу. Он встал, открыл окно, ощутил запах сосен и прохладный воздух. В городке «Сосновый Бор» начиналось утро. Необычный стук оказался звуками работающей дрели. Хозяин гостиницы цеплял новую табличку на дорожном указателе. По грунтовой дороге проехал велосипедист. Сергей стоял в трусах и наблюдал за происходящим через окно первого этажа.

Как тут красиво. Свежий воздух, и никаких проблем. Сегодня мне предстоит много отдыха, и еще больше развлечений. Сегодня и до конца недели.

 

- Неделя прошла, а он не появлялся. С прошлого четверга, — сказала пожилая женщина, пришедшая в отделение сыскного отдела.

- Вы уверены, что он не мог остаться у соседей, друзей, или у знакомых? — спросил худощавый мужчина, сидевший за столом. Тополева Елизавета Васильевна поправила очки и покачала головой. Она была уверена, что муж без предупреждения нигде не остановился бы.

- Заполните бланк. Если до конца недели он не появится, приходите к нам снова с этим бланком.

- Хорошо, — Лиза встала, положила документ в сумочку, попрощалась и ушла.

 

Его покинула надежда на спасение.

Все подстроено, чтоб я тут сдох, — думал Петя. Прошло две недели с момента, как он сюда вошел. Один фонарь перестал работать. Второй фонарь он хотел использовать, если пойдет искать выход через тоннель. Он уже давненько подумывал об этом. Два дня назад телефон перестал включаться, села батарея. Он не мог определить, сколько времени прошло. Если сидеть тут, он даже не будет знать, какое сейчас время суток. Вот уже две недели никаких звуков с обратной стороны ворот. Абсолютная тишина. Как такое может быть? Почему с ним это случилось? Он решил подождать еще немного. Со стороны тоннеля шли странные звуки. Они теперь лучше слышимы, или это ему мерещиться?

Если я уйду, конечно же, тогда и придут проверить. Закон подлости. Люди будут тут, а я уйду. Эта мысль расстроила его, но внезапно появилась другая. Что если они сговорились, и никто сюда не придет? Он со злостью сжал кулаки. Ну конечно, они все подстроили, я буду тут сидеть и ждать, а они смеются и делают ставки, застрелюсь я или затеряюсь в тоннеле. Нет, Сергей. Если ты поставил на смерть, ты проиграл. Я не буду стрелять.

Петр встал. В одной руке он держал пистолет, заранее поставленный на предохранитель, в другой фонарь. В последний раз он приложил ухо к воротам, надеясь услышать голоса людей, но, простояв минут десять, он так ничего и не услышал. Включив на пару секунд фонарик, чтоб осветить дорогу, он пошел вдоль тоннеля.

 

Легкой походкой Сергей пересекал поляну. На нем были красные шорты, зеленая футболка безрукавка и синяя кепка. Он прошел метров пять, и шлепанцы погрузились в песок. Перед ним гудел залив. В обе стороны уходящий до горизонта.

- Ну как, Сергей Николаевич, подходящее место? — услышал он голос. Сзади него стоял мужчина в джинсах и расстегнутой белой рубашке. Ветер слегка развевал ее края, открывая густо заросшую волосами грудь. В одной руке мужчина держал блокнот, другой прикрылся от солнца.

- Красиво тут, правда, Олег? — спросил Сергей, не оглядываясь, — это место мне подходит. Я хочу, чтоб ты договорился обо всем, много мне не надо. На пляж я не претендую, только участок с травой. Мне не нужны в будущем проблемы.

- Деньги решат любую проблему, — сказал Олег, записывая что-то в блокноте.

- Не всегда, друг мой, — Сергей огляделся. Редкие деревья, чистый, песчаный пляж, влажная зеленая трава. До дороги метров сто. За спиной Олега на траве виднелся черный БМВ с тонированными стеклами. Стекло отражало солнечные лучи.

- За деньги нельзя купить сплетни.

Олег ничего не ответил.

- Тут мало людей, правда? — спросил Сергей.

- Этой дорогой обычно пользуются, когда хотят устроить пикник или заехать подальше на пляж летним днем. Места вокруг много, сами видите, найдут другое.

- Послушай, Олег, — Сергей обернулся и подошел к мужчине.

- Когда набросаешь макет здания, я хочу увидеть, как оно будет смотреться на фоне деревьев и воды. Хорошо? Прежде, чем вы начнете строить.

- Конечно, как же по-другому? У нас будет макет здания снаружи и внутри.

- Очень хорошо, тогда обозначь как-нибудь это место, и можете приступать, отгонишь машину к гостинице, я пройдусь пешком.

- Как скажете, — сказал Олег и направился к машине. Сергей снял шлепанцы и побрел по пустынному пляжу в сторону города, наслаждаясь теплом солнечных лучей, греющих спину.

 

Спина промерзла. Петя проснулся, и встал на ноги. Он лежал спиной на полу. Ничего вокруг не было, только голый бетон. Однообразный вид не утешал его, иногда встречались повороты. За каждым он надеялся увидеть дверь или отверстие в стене, или люк наружу. Он надеялся увидеть что угодно, только не эти однообразные стены. Они словно давили на мозги. Сжимались в темноте, готовые его расплющить. Он включал фонарь, освещая дорогу, и затем, выключив его, шел в темноте вдоль стены, чтоб экономить батарею. Иногда казалось, что если он не включит свет, стены раздавят его, словно комок земли под колесами автомобиля. Снова он слышит звуки, каждый раз, он останавливался и прислушивался. Запах сырости шел отовсюду. Он знал, что наступит момент, когда фонарь перестанет светить, и каждый раз, боялся, щелкнув кнопкой, не увидеть свет. Попадались не только повороты, но и развилки. У одной такой он простоял почти три часа, решая куда пойти.

Если бы не было фонаря, и я шел вдоль стены? Я даже не узнал бы что был поворот.

Эти мысли переполняли голову. Вот сейчас он упрется в стену и поймет, что ошибся, что нужно возвращаться, искать другой выход, а он так далеко ушел. Что будет, когда фонарь перестанет светить? Он подумал про пистолет, и пулю в нем. Это на крайний случай. В этом случае Сергей одержит верх, а этого очень не хотелось. Эта пуля должна решить судьбу, и Петя давно решил, чью именно.

 

- Судьба Петра Тополева, до сих пор не известна, — говорил следователь Василий Ракитов своему помощнику, — мы нашли его автомобиль в городе Ворохта. Но о нем никто ничего не знает. Он останавливался в гостинице, потом его видели в соседнем здании, но новый сотрудник сказал, что это было не при нем. Надо проверить этот центр, как он называется?

- «Второй шанс», — напомнил ему Леня.

- Да. Сходи туда и расспроси всех. Это уже в четвертый раз я посылаю туда человека, и все безрезультатно. Его ведь должны были там видеть.

- Хорошо. Завтра схожу, — Леонид встал, взял из пачки на столе сигарету, — можно?

- Бери, — сухо ответил Василий. Леонид, пользуясь тем, что Василий не смотрел на сигареты взял две штуки и положил пачку на место. Когда он вышел на улицу, одну из них положил в рот. Он стоял, наблюдая, как оранжевый диск медленно теряет очертания за высокими деревьями. Через секунду Леонид засунул руку во внутренний карман в поисках зажигалки.

 

Руки нащупали что-то, какой-то предмет. Холодный. Это железо. Сердце Пети забилось сильнее. Он уже давно ничего не трогал кроме влажного бетона, покрывшего этот проклятый тоннель сверху и донизу. Руки легко распознали бампер, немного шелушащийся. Покрытие сыпалось, когда по нему проходили пальцы Пети. Вот уже два месяца, как перестал гореть фонарь. После этого он долго шел вдоль стены и забрел в тупик. Не было возможности осмотреть стену. Можно ли ее разбить, если хорошо стукнуть рукояткой пистолета? Или можно сломать пистолет, и он станет непригоден? Петя просидел там двое суток, ощупывая каждый кусочек, надеясь найти проход. Но не все потеряно, ведь в тоннеле были ответвления. Нужно вернуться обратно, он так и сделал. Давно уже он перестал замечать время. Иногда он слышал странные звуки. Света не было, и он не мог ничего разглядеть, но ощущал, что тут кто-то есть. Ему казалось, что сейчас кто-то схватит его за руку, или пройдет мимо, шлепая босыми ногами по влажному покрытию. Эти мысли не покидали его, так же как и сырость в воздухе. Петя слышал звуки, но не был уверен в их реальности. Он шел, временами отходил от стены и махал руками в середине тоннеля, в надежде наткнутся на что-то. И вот он нащупал бампер. Руки прошли дальше. Крупные колеса, давно спущенные. Кузов. Это похоже на грузовой автомобиль. И его радость внезапно переросла в волнение. Что-то его обеспокоило, подвергло сомнению преждевременные выводы. Он отошел к бамперу, и, присев на корточки ощупывал стену. Между грузовиком и стеной мало места, он ощущал тесноту. Приятное разнообразие, которого ему так не хватает. Словно он снова дома, упал ночью и лежит между стеной и кроватью. Спиной он зацепился за крыло, оцарапавшись. Из-за ремня на пол выпал пистолет. Петя поднял его, и продолжил. Есть. Он нащупал решетку, но рука внутрь не пролазила.

Только не это! Только не это!

Ощупью он обошел грузовик и ползал вокруг него, пока не наткнулся на что-то твердое. Руки быстро стали изучать предмет.

Кейс! Черт возьми, это его кейс! Он вернулся в начало, к этим проклятым воротам!

Петя подошел к закрытым воротам, стукнул по ним кулаком и подождал немного, приложив ухо. Тишина. Он все ждал и ждал, пока не заболели ноги, затем сел спиной к воротам и заплакал.

 

Слезы наполняли глаза, и Ирина пошла умыться.

- От этого лука я ничего не вижу. Жуть как пекут глаза, — сказала она. Сергей Портов смотрел телевизор в комнате, услышав жалобы, он зашел на кухню. Длинноногая Ирина, склонилась над умывальником. Ее облегающие черные брюки не скрывали хорошую фигуру. Завитые волосы, спадали до зеленой футболки без рукавов, с надписью «Джаз», и изображением саксофона.

- Что ты говорила?

- Я говорю, что от лука у меня болят глаза, — она обернулась, и принялась сильно моргать, чтоб унять жжение. Сергей стоял со стаканом зеленоватого напитка, в одних штанах. На грань бокала был надет лимон.

- Умойся, и брось эту затею. Пошли, выпьем два коктейля. Ты любишь мохито?

- С тобой я готова пить любой коктейль, дорогуша, — она обняла его руками за шею и поцеловала.

- Ну что же, я закажу в номер напитки, и что-то закусить, — сказал он через секунду.

- Давай немного позже, — улыбнувшись, говорила девушка. Она продолжала его обнимать, и прижала к стене. Он ощутил ее мягкие формы, и положил руку ей на попку, притягивая к себе. Не сговариваясь, они продолжали целоваться. Сергей поставил напиток на кухонный стол, и по дороге к спальне они оставили на полу его штаны и ее брюки.

 

Брюки запачкались у основания, на улице лил дождь, и грязь оставила свой след. Леонид спускался в лифте. Каждую минуту его нагоняли глупые мысли о несовершенстве техники. Скрежет лифта и вибрации при спуске частично объясняли, почему большинство рабочих пользовались лестницей. Вот сквозь решетку, отделяющую Леонида от стены, показались лучи света от ярких ламп. Лифт остановился, Леонид вышел и стоял в нерешительности. Перед ним ходили люди, казалось, бесцельно. Будто роботы, которые запрограммированы ходить взад-вперед. Леонид направился в регистратуру.

Почесывая руку, молодой парень сидел за рабочим столом. Он листал в интернете сайты знакомств. В дверь постучали, в тот же момент она открылась. Парень быстро закрыл сайт, даже не сохранил ссылку.

- Вы Андрей Ольхов? — спросил парня немного хриплым голосом вошедший.

- Да. Чем могу помочь?

- Меня зовут Леонид Алфенов. Мне сказали, что я должен обратиться к вам. Я занимаюсь поиском пропавшего человека, — Леонид осматривал кабинет, продолжая говорить, — вы должны были слышать о нем, Петр Александрович Тополев.

- Я не знаю, у нас много людей бывает. Он тут работает?

- Нет, он приходил к вам в качестве клиента, около года назад.

- А! Мне говорили. Вы уже четвертый человек, который спускается к нам на его поиски.

- Я очень рад, — заметил Леонид.

- Можно посмотреть по базе данных, когда он был тут. Мы отмечаем все имена клиентов и даты, когда они приходили.

- Посмотрите, пожалуйста. А я пока подожду, — Леонид сел на стул, напротив парня, и внимательно смотрел на него, будто опасался, что Андрей сбежит.

- Нашел, — сказал Андрей, — он был у нас в прошлом году 17 октября, зарегистрирован на омоложение.

- Куда он направился, когда омолодился?

- Я не знаю, клиенты редко остаются у нас на два дня. Вся процедура занимает около шести часов, вместе с наблюдением. По истечении этого времени, клиент уходит.

- Во сколько он ушел от вас?

- Мы записываем только дату прихода. Когда клиент выходит, мы не отмечаем.

- Я видел у вас видеокамеры, думаю, они работают на запись. Можно просмотреть записи за 17 число?

- Подождите минутку, — Андрей склонился к экрану, активно работая мышкой. Затем покачал головой и откинулся на стул.

- В тот день была профилактика, и видеокамеры были отключены.

- Вы отключаете видеокамеры на весь день?

- Да. Два раза в месяц, первую и третью пятницу. Это необходимо, чтоб почистить камеру. Из-за влажности их необходимо смазывать специальным раствором, чтоб не накрылись, — сказал парень. Леонид понимающе кивнул.

- Кто в тот день делал ему…

- Вакцинацию? Вы это хотели спросить? — опередил его Андрей, когда заметил, как Леонид замешкался.

- Я просто не знаю, как проходит у вас процесс омоложения. Да, кто делал ему вакцинацию?

- Я сейчас посмотрю, — Андрей снова уставился в монитор и принялся клацать мышкой.

- Доктор Жордин. Алексей Валерьевич. Сказать вам как можно его найти?

- Да, пожалуйста, — сказал Леонид. Андрей объяснил, как пройти в отдел, где проводилось омоложение Петра.

- Спасибо большое, — сказал Леонид и вышел.

Через минут тридцать он нашел Алексея Валерьевича, проводившего вакцинацию Петру.

- Да, он был тут, по правде говоря, числа я не помню, но если вы говорите 17-го, значит, так и было, — говорил высокий и крупный мужчина в белом халате, — я сам делал инъекцию.

- Какова была ваша функция в тот день?

- Я сделал укол, дальше дело сестры наблюдать за пациентом. У нас еще не было неудачно закончившихся операций, поэтому мое присутствие необязательно.

- Что происходит после процедуры?

- Обычно пациенты лежат до конца дня, и уже с новой внешностью идут домой.

- Как было с Петром Александровичем?

- Я же вам сказал, я лишь сделал укол, а остальное делала сестра. В тот день дежурила Ирина Гурбан. Можете спросить у нее, что было дальше, но я вам советую спросить у нашего самого главного, Сергея Портова. Он должен знать об этом куда больше.

- Спасибо, где их можно найти?

- Ирина сейчас в западном крыле. Выходите и направо, там будет указатель. А Сергей давно отсутствует. Он уехал в отпуск, но возвращаться не спешит. Я говорил вашим коллегам, думаю, они расспрашивали его. За этот год вы не первый, кто ищет Тополева.

- Когда он уехал?

- Не знаю, лучше посмотреть в отделе кадров, там вся информация о сотрудниках.

- Спасибо большое, — сказал Леонид и встал, собираясь уходить. Перед дверью он остановился, — скажите, когда у вас профилактика?

- Два раза в месяц, по пятницам.

- Камеры в этот день не работают? — спросил Леонид. Василий покачал головой, на лице появилось подобие улыбки. Леонид попрощался и вышел.

Что-то тут случилось, — подумал он.

- Я ходила к нему в течении дня, мерила давление, сердцебиение, и остальные показатели, — говорила молоденькая Ирина, — я слежу за состоянием здоровья, но у меня еще не было нештатных ситуаций.

- Что означает «нештатная ситуация»? — спросил Леонид. Он стоял возле двери, и наблюдал, как Ирина готовила лекарства и клала их на специальный столик на колесиках.

- Это означает, что клиенту необходима медицинская помощь.

- С вами такого еще не случалось?

Девушка улыбнулась и положила тонометр в выдвижной ящичек на столике.

- Нет. Не случалось. И не знаю случаев с моими коллегами.

- Что случилось в течении дня, пока вы ходили к нему?

- Ничего. Несколько раз я видела с ним в кабинете Сергея Николаевича, они говорили о чем-то. Дальше я не знаю. Вам лучше спросить у него.

Она собралась выходить в коридор, толкая перед собой столик.

- Я вам еще нужна?

- Нет, спасибо. Вы сказали все, что мне хотелось узнать, — сказал Леонид и улыбнулся. Он направился в отдел кадров.

- Вот. Я нашла, — сказала девушка в очках, перелистывая папку с документами. Леонид стоял возле окошка, ожидая личное дело Сергея Портова.

- В последний раз он был тут 17-го числа. С тех пор у него написано «отпуск», затем «отпуск за свой счет».

- Значит, в последний раз он был тут 17-го? Подробностей вы не знаете? — спросил Леонид.

- Каких подробностей?

- Почему он взял отпуск именно 17-го числа?

- Думаю, об этом вам лучше спросить у него.

- Не могу, не согласится, — сказал Леонид и встал, — спасибо за уделенное время.

 

Сергей приехал посмотреть на дом, и присвистнул, когда вышел из машины.

- Это вы молодцы, ребята, — сказал он и снял солнцезащитные очки, положив их в карман, — даже лучше чем на рисунке.

Двухэтажный дом поражал своим размером. Второй этаж частично застеклен. Красная черепица выделяла дом на фоне окружающих верхушек деревьев. Двор покрыт подстриженной травой, декоративный забор поражал простотой и строгостью. Внутри все выложено плиткой, на первом этаже из кухни можно наблюдать закат. Сергей поднялся на второй этаж, над кухней комната отдыха, в которой тоже была застекленная стена. Свет солнца падал на золотистые обои, и они сверкали, будто тысячи изумрудов. Посреди комнаты круглый стеклянный стол и четыре удобных кресла. В углу мини-бар, со стойкой и приставными высокими стульями. Сергей зашел за стойку и осмотрел по очереди бутылки, стоящие на полочках.

- Олег, с тобой приятно работать, — сказал Сергей, и открыл бутылку дорогого коньяка, затем понюхал его содержание, — будешь?

Сергей покачал головой.

- Нет, я не могу, мне надо будет ехать сегодня.

- Ну, смотри сам, — сказал Сергей и наполнил один из бокалов наполовину. Затем одним глотком осушил его, громко выдохнул, прижав рот рукавом.

- Сегодня вы осмотритесь, мебели тут мало, на столе каталог, там есть из чего выбрать. Завтра я заеду с утра и обговорим остальные покупки.

После этих слов Олег ушел. Сергей налил себе еще половину бокала коньяка, и одним глотком осушил его. Внизу хлопнула дверь, это Олег вышел из дома. Сергей поморщился и пошел на первый этаж к холодильнику. Он хотел посмотреть, чем бы закусить. Там были консервы и сырые продукты. Сверху на холодильнике лежала тарелка с апельсинами. Сергей взял одну и принялся чистить, наблюдая в окно за проходящей по заливу яхтой. Он вышел через заднюю дверь, оказался на теплом песке. Сергей снял обувь и прошелся, ощущая, как песок просачивается сквозь пальцы. Он не спеша шел к воде. Последнюю дольку апельсина Сергей запихнул в рот, затем помыл руки в воде. Она немного прохладная, но Сергей закатал штанины и решил пройтись по вдоль берега, осматривая дом со стороны. Он наслаждался тем, как волны омывают ноги.

 

Петя услышал шум. Странный звук. Гудение. Давно уже галлюцинации не давали ему покоя, но в этот раз все было иначе. Этот шум напоминал прежние времена, он остановился и прислушался. Даже присел на пол и прислонил ухо к стене. Похоже на камнепад, или обвал, или…

Вода! Это журчание воды!

Петя не мог ничего увидеть, но каждые пять метров он ощупывал стену, вдоль которой идет бесчисленное время.

Если есть звук воды, наверное, она сочится из какой-то щели. Наверняка это выход на поверхность.

Петя недавно осознал решение проблемы. Он будет идти вдоль одной стены, попав в тупик, обратно идти вдоль другой, таким образом, он осмотрит все стены, которые есть в тоннеле. Когда он ложился спать, клал пистолет в направлении, в котором шел, и отступал на несколько шагов назад. Проснувшись, он знал, куда продолжать идти. И вот звуки воды. Но эха не было, значит, вода в тоннель не попадает. Звуки говорили еще о том, что в эту часть тоннеля он попал впервые. Уже что-то новое. Вперед, к выходу! Он побрел вдоль стены, наслаждаясь новым звуком. Сейчас он чувствовал себя гуляющим по городу одинокой ночью. Рядом фонтаны, радостные люди, и повсюду едут автомобили.

 

К дому подъехал автомобиль и припарковался перед воротами. Леонид вышел из машины и направился к зданию. Сергей выглянул из окна, поспешил спуститься к дверям.

Ворота были не заперты, звонка не было, Леонид прошел прямо к дому. При приближении ему открыли.

- Чем могу помочь? — спросил Сергей, открывая дверь. Он стоял в халате и домашних тапочках.

- Добрый день. Вы Сергей Портов?

- Да.

- Зовут меня Леонид Алфенов. Я работаю в сыскной службе. Разыскиваю одного человека. Это один из ваших клиентов, Петр Александрович Тополев.

- Да, был у меня такой. Основатель «небесного языка», если не ошибаюсь?

- Не ошибаетесь.

- Что вы хотели узнать?

- Могу я войти?

- Конечно, — сказал Сергей, и отошел, пропуская гостя, — располагайтесь.

- Спасибо большое, — Леонид прошел в кухню и присел на стул.

- Что вы хотите узнать?

- Когда вы в последний раз видели Петра Александровича?

- Не помню числа, он приходил к нам на процедуру омоложения, тогда я и видел его в последний раз.

- Вы не встречались с ним раньше?

- Дайте подумать, — Сергей помолчал, — за день до того как я видел его в последний раз, он приходил в наше отделение на поверхности, в офис. Он зарегистрировался, оплатил услуги, ну, вы понимаете.

Этот ответ заставил Леонида задуматься.

- Какой это был день недели?

- Пятница.

- Вам запомнился день недели, а дату вы не запомнили?

- В тот день была профилактика, и камеры не работали, поэтому я и запомнил, а еще это был мой последний рабочий день.

- Вы решили отдохнуть от работы?

- Да. Я могу себе это позволить, — гордо с оттенком грубости сказал он, показывая независимость от денег.

- Что произошло в конце рабочего дня? Вы провели Петра на поверхность?

- Нет, я шел его провожать, мы пришли к винтовой лестнице, но он не хотел подниматься по ней.

- А как же лифт?

- Лифт в этом крыле сломался, я предложил подняться по лестнице или пройти дальше. Он мог пойти к другому лифту, но это заняло бы слишком много времени. Я хотел что-то сказать, уже не помню что, но ко мне подбежал наш сотрудник, и позвал к телефону, я с этим сотрудником ушел, оставив Петра в раздумьях. Куда он пошел дальше я не знаю, я спешил к телефону.

- Вы оставили клиента посреди дороги? А если он не смог выбраться?

- Мы оставили его возле лестницы, он мог подняться наверх. Вас смущает, что вы не можете его найти?

- А вы как думаете, что меня смущает?

После этих слов Сергей сделал хитрое лицо, как покерный игрок, обнаруживший на руках каре.

- Я хочу привести вам один пример, — сказал Сергей, — мужчина в солидном возрасте, решил провести процедуру омоложения и обратился к нам. Финансы позволяли. И вот, он приехал, никому ничего не сказал, а после омоложения пропал. Дома его не видели, он не появлялся, оборвал все связи, бросил жену, уехал за границу.

Сергей помолчал, наблюдая за реакцией собеседника, но Леонид внимательно слушал, не показывая никаких эмоций.

- К чему я вам это говорю? Подумайте, кем был Петр Александрович и сколько ему было лет? Такому человеку легко сделать, чтобы его не нашли.

- Думаете, он сейчас сидит на берегу океана на каком-нибудь острове, и потягивает Глинтвейн?

- Я не знаю, что он делает. Я просто привел пример одного моего клиента.

- Вы его не видели с того момента, как ушли с работником к телефону? Это было 17-го октября?

- Дату я не помню, но да, тогда это был последний раз, когда я его видел.

- Скажите имя вашего сотрудника, с которым вы шли к телефону.

- Игорь Карлов.

- Спасибо, — сказал Леонид, вставая, — сколько будет два плюс два?

- Пять, — сказал Сергей, и его лицо в области глаз покраснело. Довольный Леонид ушел.

 

- Значит, Игорь, это вы в тот день позвали к телефону Сергея Портова? — спросил Леонид у молодого парня. Он не знал, что ему придется вновь спускаться в подземный комплекс, в коридоре которого он сейчас стоял. Игорь Карлов только вышел из кабинета, и едва не столкнулся с Леонидом. Вокруг ходили сотрудники, не обращая внимания на говоривших.

- Да, ему позвонили, сказали срочно, я побежал сообщить Сергею Николаевичу.

- Кто позвонил?

- Не знаю, но Сергея Николаевича я нашел у лифта, в тот момент лифт не работал. Я нашел Сергея вместе с клиентом у винтовой лестницы. Они шли дальше. Я его позвал, он пошел со мной.

- Вы оставили клиента одного?

- Эээ, да. Сергей Николаевич сказал ему воспользоваться винтовой лестницей, я сам слышал, а после он ушел к телефону, я последовал за ним. И все.

- А где ближайший лифт, кроме того, что был сломан?

- В тридцати минутах ходьбы, примерно, — сказал парень и пожал плечами.

- Спасибо большое. Вы можете показать место, где расстались с клиентом?

- Могу, пройдемте со мной.

Игорь провел вдоль длинных петлявших коридоров уставшего Леонида. Когда они подошли к той самой винтовой лестнице, лифт рядом с ней работал. Он работал уже давно, и это Леонида насторожило, ведь он подозревал, что все не случайно.

- Тут мы расстались, — сказал Игорь, — я не смотрел, куда он направился, но думаю, наверх.

- А что там? — указал Леонид на закрытую дверь у стены.

- Старый заброшенный комплекс. Раньше эти помещения использовались под офисы, но последние годы это склады.

- Могу я взглянуть?

- Можете, — раздраженно сказал Игорь. Он уже устал быть бесплатным экскурсоводом. Игорь открыл дверь, клацнул выключателем, света не было. Свет проникал от лампы на площадке и Леонид разглядел длинный коридор с дверями по обе стороны. Он сделал несколько шагов и дернул ближайшую дверь. Заперто.

- Если вы думаете, что там кто-то прячется, вы, скорее всего, ошибаетесь, — крикнул Игорь, когда Леонид подошел ко второй двери.

- Почему света нет?

- Указ руководства. Свет отключен. В отсеке все лампы включаются автоматически, и чтобы не нагорала энергия, этот участок с бывшими офисами отсекли. Когда нам что-то нужно, мы его включаем. Но, по правде говоря, это бывает редко.

Леонид вышел, Игорь закрыл дверь к складам.

- Я могу включить все, но лучше обратиться с этими вопросами к грузчикам. Они туда сгружали ненужное оборудование, и все там осматривали.

- Большое спасибо.

- Я вам еще нужен? — спросил Игорь, надеясь услышать, слово «нет».

- Нет, спасибо. Я поднимусь обратно по винтовой лестнице, — сказал Леонид, и задав ему простой арифметический вопрос, отпустил парня. Игорь ушел, а Алфенов уставился вверх, куда уходила винтовая лестница, и казалось, ей не было конца.

За это мне должны доплачивать, - подумал Леонид и задумался. Слишком все просто. Не может быть, чтоб все было подстроено. Все говорят правду, никто его не видел, никто не знает где он. Может ли такое быть? Может быть все, что угодно.

Леонид стоял в раздумьях, мимо прошли люди, не обращая на него внимания, будто он натянул на плечи плащ-невидимку. Леонид не знал, что делать дальше и направился вверх по ступеням, решив проверить, можно ли выйти незамеченным. Старые, немного ржавые ступени издавали ковыряющий уши звук. Он припомнил ступени дома, выложенные кафелем, по которым приятно ходить, шлепая по влажному полу.

 

Шлеп, шлеп, шлеп. Босые ноги промерзли от холодной воды. Шум воды стал сильным, она текла с потолка. Петя нашел место, где просачивалась вода в тоннель. Она стекала по стене, образовав влажный участок, где в самом глубоком месте было по колено. Этот участок Петя обходил вдоль и поперек в течении нескольких дней, надеясь найти выход для себя. Какой-то люк, или отверстие в стене, из которого он смог бы попасть наружу. Ничего этого не было. Подземные воды подорвали боковое покрытие тоннеля, сбросив несколько камней на пол. Это был выход для воды, но не для Пети. В воде он обмылся немного, хоть она и была холодной, но он уже не помнил, когда снимал с себя вещи. Немного подсохнув и отдохнув в последний раз возле воды, он побрел дальше.

 

Сергей Портов гулял под луной с новой подружкой. Девушка глупо улыбалась, смотря то на луну, то под ноги. Легкое голубое платье, с единственной молнией на спине, молодило ее. При свете луны темными полосами сквозь легкую ткань виднелось белье. На плече болталась сумочка. В свои сорок лет она имела хорошую фигуру и выглядела замечательно.

- Поедем ко мне? — спросил Сергей и лукаво улыбнулся. Девушка посмотрела на него, после перевела взгляд на пол.

- Хорошо, поехали, — сказала она. Сергею показалось, уголки ее губ слегка разошлись в улыбке. Двухэтажный дом, в котором жил Сергей, стоял на берегу залива. Когда они приехали, он открыл дверь БМВ Светлане, подал ей руку.

- Красивый домик у тебя, — сказала она. Вдоль воды, за домом шла к горизонту лунная дорожка. Привычным жестом руки Сергей пригласил девушку войти, второй рукой слегка подтолкнул ее, легонько коснувшись плеча. Перед тем, как зайти в дом самому он выплюнул жвачку. Легкий салат и два бокала вина, с которыми Сергей пришел в спальню, придали вечеру романтичность. Глаза Светланы блестели и отражали огоньки горящих на прикроватном столике свечей. Возле свечей стояла бутылка вина Пелаго. Сергей достал из кармана штопор и улыбнулся. Вскоре пустые бокалы одиноко стояли на столике. Светлана позволила Сергею прикоснутся рукой к груди, и ощутила смесь запаха мятной жвачки и дорогого вина, позволив его губам, смочить свои. Они лежали в кровати.

- Можно мне сходить в ванную? — спросила Светлана.

- Первая дверь по коридору, — с довольным лицом сказал Сергей, будто давно ждал этого вопроса. Переступая через него, женщина облизнула губы так, чтоб он видел это.

Вот и хорошо. Вот и замечательно. Хорошо, что я отправил на выходные уборщицу, и нам никто не будет мешать, - думал Сергей и, раздевшись полностью, лег под одеяло.

Через двадцать минут, пришла Светлана, завернутая в синее, бархатное полотенце. Она убрала одеяло, села сверху на мужчину, скинув с себя единственное прикрытие. Они занялись любовью, после чего лежали в обнимку, переплетясь ногами.

- Хочешь, я сделаю тебе массаж? — спросила Светлана.

- Давай.

- Тогда перевернись на живот.

Сергей лег на живот, и Света, сев сверху, принялась массировать спину, затем ключицу, мышцы рук. Ее нежные пальцы спустились на поясницу. Сергей что-то бурчал, уткнувшись лицом в подушку. Она взяла его руки, и положила за спину, после принялась массировать его шею.

- Ты меня не бросишь? — спросила Света.

- Скажем так, ты мне нравишься, — единственное, что мог сказать Сергей, чтобы не соврать.

- Ты знаешь, мой бывший муж бросил меня, уже давно.

- Это печально, — сказал, не поднимая головы Сергей.

- А бросил он меня, так как нашел другую, помоложе и покрасивее. Хотя у нас с ним разница в десять лет. Он старше меня на десять лет, представляешь?

Сергей подумал, что сейчас она начнет намекать на одинокое существование, давя на жалость. Еще бы, увидев такой дом на берегу! Света потянулась к сумочке что-то достала, затем он услышал как на его запястьях, за спиной защелкнулись наручники.

- А ушел он потому, — продолжала Света, но уже другим тоном, — что прошел процедуру омоложения, побывав в корпорации «Второй шанс».

Сергей открыл глаза, попытался встать, но тут ему в ягодицу воткнулось что-то острое, заставив его вскрикнуть.

- Мне не важна моя жизнь, мне плевать на мужа, главное это дочь, — говорила женщина, словно читая проповедь в церкви, — она осталась без отца.

Сергей ощутил, как со спины по телу шел холодок, заставляя мышцы неметь. В глазах начало все расплываться.

- Тебя поймают, дура! Ты никого не обманешь! — немеющими губами пытался крикнуть Сергей.

- Моя дочь уже замужем, и она счастлива. Но все деньги были у мужа, и, найдя себе потаскуху, он забрал их с собой. Мне не нужны деньги, но они пригодятся дочери, и она их все-таки получит.

- Ты хочешь, чтоб я заплатил за то, что твой муж ушел от тебя? — с одурманенной головой говорил Сергей, и ощущал, как язык начинает заплетаться.

- Мне от тебя ничего не надо, ты источник зла для всех семейных пар. А зло надо уничтожать. Всем известно, что лучше всего со злом справляется огонь. Деньги дочери заплатишь не ты. Деньги заплатит страховая компания.

- Что ты го-во-ришь? Ка-кая ком-пания? — Сергей еле шевелил губами.

- Я застраховала жизнь от несчастного случая, пожара и еще нескольких вариантов, дорогой мой. Когда ты уснешь, я сниму с тебя наручники и сделаю себе инъекцию, такую же, как и тебе, но прежде я подожгу дом. Ты принес пользу моему мужу, теперь моя очередь. Мы будем с тобой вместе. И умрем мы в один день, как в сказке. Ты хотел в детстве попасть в сказку?

- Не… Не на-до, — пробубнил он.

- Все будет хорошо, ты ничего не почувствуешь, я долго искала тебя, но все-таки ты стал моим.

Сергей ничего не смог ответить. Он падал в черноту. За несколько секунд, перед тем как он потерял сознание, Света поцеловала его в щеку, но его онемевшее лицо ничего не ощутило.

 

- Они нашли два обгоревших тела, одно из них принадлежало Сергею Портову, основателю фирмы «Второй шанс», — говорил лысый мужчина, менеджер страховой компании.

- Кто-то ввел им наркотик, затем поджог дом. С ним была ваша мать.

Молодая девушка сидела, прикрыв рот рукой, и держалась за мужа. Он успокаивал ее, как мог.

- Я понимаю, сейчас не время, — продолжал менеджер, — но ваша мать застраховала жизнь, и теперь страховая компания выплатит вам неплохую сумму, — он протянул молодым мужу и жене бланк страховой компании.

- Таня, тебе надо подписать документы, и мы уйдем отсюда, — сказал ее муж, а сам подумал, что этой суммы хватит на покупку нового дома, и в душе поблагодарил поджигателя двухэтажного особняка на берегу. Татьяна подписала документы и в обнимку с мужем вышла из кабинета. За дверями она остановилась и повернулась к мужу.

- У нее был рак желудка, — сказала девушка со слезами на глазах, — я рада, что она умерла не в больничной палате, а в обнимку с мужчиной, — она заплакала, муж обнял ее, и они пошли к выходу.

- Ей всего восемнадцать. Такая молодая, а уже осталась без матери, — говорил лысый менеджер подошедшему сотруднику в очках.

- Очень жаль, — ответил мужчина в очках, — жизнь порой непредсказуема.

- Надо было сказать это моей бывшей, когда она меня застукала с любовницей, — сказал лысый, и оба засмеялись.

 

Леонид Алфенов, улыбаясь, разговаривал со следователем, открывая перед ним факты неспеша, как карты в пасьянсе.

- Я поднялся по лестнице, шел около часа, — сделал акцент Алфенов, крутясь в кресле, — вверху была обычная проходная. Когда я выходил, меня даже не заметили. Мне говорили, что уходящих не отмечают, плюс, если учитывать, что Петр Тополев был с новой внешностью… — Леонид пожал плечами.

- Ты хочешь сказать, что он мог уйти, и его не заметили бы?

- Да, но это еще не все. Я решил проверить каждого сотрудника, работавшего примерно год назад. Я направился в отдел кадров и по очереди всем задавал два вопроса. Знают ли они, где Петр Тополев, ну и арифметический вопрос.

- И что ты выяснил? — устало спросил Василий.

- Я выяснил, что никто во всем комплексе не знает, где он.

Следователь кивнул и подумал, что все не случайно. Особого желания найти Петра у него не было, как и ни у кого в отделении. Петр Тополев украл у них святое, как считал сам Василий. Он украл у них право на ложь, и теперь поплатился за это. В голове у Василия блуждали и стыкались мысли. Одни шептали ему, что надо прекращать, что его уже не найти, а другие рвали голову в поиске дальнейшего действия.

- Что нам делать? — спросил Леонид.

Следователь откинулся на стуле, развел руки и пожал плечами. Когда Леонид ушел, Василий Ракитов еще некоторое время смотрел в потолок, запрокинув голову.

 

Голова вела себя странно. Это все от усталости. Он давно не отдыхал. Боль сопровождала его все время. После сна, это боль в спине или в боку, во время ходьбы боль в ногах. Но сейчас было что-то другое. Он не мог понять, что. Боль в голове, но не такая, как обычно. Все начинало гореть вокруг глаз, источник этого огня был впереди. Петя отвернулся и закрылся руками, голова перестала болеть. Почему он отвернулся? Он отпустил лицо и посмотрел на руки.

О боже, я вижу свои руки!

Вот что это за боль. Где-то пробивается солнечный свет. Петя повернулся и прищурился. Он снова видит очертания тоннеля, цвета, формы. Тоннель уходит влево, он пошел туда, ускоряя шаг. Все быстрее и быстрее шлепая босыми ногами по влажному бетону. Впереди виднелся выход наружу. Новые звуки, щебетание птиц, шум ветра. От шока он перестал бежать и начал медленно подходить к решетке, отделявшей его от внешнего мира. Он подошел ближе и взялся за прутья. Твердая сталь. Он потряс их, прутья ответили скрежетом, будто поздоровались. Справа в углу несколько прутьев отсутствовало, в образованное отверстие он мог пролезть. Оказавшись по ту сторону тоннеля, Петя сел на пол, у стены. В пяти метрах дальше заканчивался тоннель, и начиналась дорога, давно заросшая. Вокруг никого нет, лишь трава, освещенная солнцем. Как давно он не видел солнечный свет! Он подобрал рукой бороду, осмотрел ее при свете. Давно уже он ее ощущал, но увидел только сегодня. Пальцы на ногах и сами ступни в кровавых разводах. Вот почему у него всегда болят ноги. Из одежды на нем остались только джинсы, протертые до дыр на коленях, порванные снизу, но все еще служащие ему. Вот уж прочная вещь! Он сидел и смотрел на внешний мир, на деревья и траву. Мимо пролетела бабочка. Теперь, когда он вышел наружу, он не знал, что делать. Он вытащил из-за пояса пистолет и осмотрел его при свете. Такое оружие никого не запугает. Все покрыто грязью, пылью. Оно наверно и не выстрелит. Петя уже забыл кто он, что он хочет, как он там оказался, и для чего вышел наружу. Но подержав пистолет, все пронеслось перед ним как стрела. Теперь он применит его по назначению. О да, теперь только держись Сергей!

Петр лежал целый час. Он улыбался, наслаждаясь свободой. Постепенно он встал и направился на свет, щурясь, прикрывая лицо. Как давно он видел солнечный свет? Он не знал. Сейчас он хотел только вернуться домой. Мысли путались, но он давно решил, что ему делать. Это было в тоннеле. Сейчас, на воле, при свете солнца он уже не был так категоричен. Неминуемое убийство теперь не казалось таким необходимым. Если он убьет Сергея, он не сможет найти оправдания в суде. Он станет убийцей, и остаток лет проведет в тюрьме, а самое страшное, его имя будет осквернено. Подумать только, человек, посвятивший жизнь правде, совершает убийство. Кто будет следовать за ним? Кто ему поверит? Люди просто отвернутся от него.

Петя вышел на поляну, ноги болели, глаза тоже. Вокруг были непривычные звуки, дивные запахи. Все было непривычно. Голова начала кружиться. Петя оглянулся. Над входом в тоннель была горная местность. Впереди виднелась грунтовая дорога, по ней не так часто ездили, судя по покрытию. Петя дошел до нее, волоча ноги, у него создалось впечатление, что он оставил последние силы, когда выходил из своей темницы на свет. В руке он держал пистолет, спрятать его было негде, и он засунул его за пояс. На дороге он решал, в какую сторону пойти. Петя присел, голова закружилась, он потерял сознание и лег на дорогу.

Очнулся он в больнице, возле него сидела дочь Вера. Его глаза еще болели, и он щурился, одновременно закрываясь рукой от лампы на потолке. Дочь выглядела иначе, он даже не сразу узнал ее. Лицо девушки было в слезах, она вытирала их платком.

- Вера? — спросил он, и сам удивился, тому, какой у него необычный голос.

- Да, папа?

- Где твоя мать? Почему она не пришла?

Вера не ответила. Она расплакалась и закрыла лицо руками.

- Что с тобой, Вера, почему ты плачешь?

- Мы с Марией думали, что ты умер, папа.

- А где Мария?

- Она была с тобой вчера весь день, но ты так и не очнулся. Сегодня с тобой буду я. Я ей позвонила, она едет сюда.

- Где мать? — спросил он испуганным голосом, — с ней что-то случилось?

Вера опустила глаза на пол, и смотрела куда-то вдаль, будто перенеслась из этой палаты в другое место, в хорошее место, где нет боли, а есть только радость. Вот-вот она скажет, где мать, почему она не пришла. Сердце Петра начало беспокоиться, он еще не понимал, что случилось, но осознание беды уже терзало его мозг, и тот подавал тревожные сигналы организму.

- Она умерла, папа, — сказала дочь уже без слез, — два года назад.

Петя ничего не ответил. Он вдумывался в последние слова дочери.

Два года назад.

Она умерла два года назад, сколько же он был в тоннеле? Дочь словно предугадывая его мысли, хотела сказать, сколько прошло времени, но не решалась. Не решался спросить и Петя. Вера встала со стула, подошла ближе к отцу.

- Папа, — сказала Вера и бросилась ему на шею, цепляясь за трубки, идущие от вены к капельнице. Он обнял дочь, и они заплакали. Петя чувствовал, что он провел без семьи слишком много времени.

 

После недели восстановления Петя чувствовал себя лучше. Он смог пережить, хоть и с трудом, шокировавшую его новость, ведь он пробыл в тоннеле больше семи лет. Семь долгих лет, после которых дочери считали его погибшим. Для него даже было место на кладбище, рядом с женой. Туда он и отправился, спустя несколько дней, после выхода из больницы. Он положил два цветка на могилу жены. Рядом была еще одна могила, вызвавшая у Петра дрожь. Надгробный камень гласил:

«Тополев Петр Александрович, любящий отец и верный муж».

Ниже приписка:

«Тут лежит человек, который победил ложь».

Петя достал две половинки яблока, положил одну на могилу жены, другую начал есть.

- Прости меня, — сказал он, когда доел половинку яблока, и погладил надгробие жены. Постояв несколько минут, он ушел. В тот же день он посетил могилу отца, который умер через год после исчезновения Петра.

Сигареты помогли избавится от отвратительной привычки, - подумал Петя. Он жалел, что не попрощался с ним. При этой мысли у него сжались кулаки, от беспомощности. Он хотел посетить еще одну могилу.

После выхода из тоннеля Петя не знал, на что решиться в отношении своего обидчика. Вопрос был почти Гамлетовским, убить или не убить. Но Сергей (слава богу) избавил его от затруднений выбора. Первым, что Петя узнал, когда вышел из больницы, это местонахождение Сергея Портова. Тот уже год находился на кладбище. Тело его перевезли на Украину, где он и родился.

Петя стоял и смотрел на могилу. Он много раз представлял эту встречу, но ни разу таким образом. Для чего он пришел сюда? Он сам не знал. Наверно хотел убедиться, что Сергей мертв. Последствия добрались до него. Он умер, не дав Пете себя убить. И это было хорошо. Хорошо, что его убил кто-то другой. Петя стоял и смотрел, положив одну кисть на другую. Затем он достал из кармана пулю. Ту самую пулю, которую Сергей дал ему для суицида. Петя присел на корточки, всунул пулю в землю и вдавил, насколько позволял палец.

- Не пригодилась, — сказал он и встал во весь рост. Эта фраза заставила его улыбнуться, но шутку не кому было оценить. Ведь он остался жив, а Сергей не смог избежать своей участи. Семь лет назад, когда Сергей вставлял пулю в пистолет, наверно он представлял себя на могиле Петра. Все вышло с точностью наоборот.

 

Петр читал статью в интернете, в которой упоминалось о пожаре.

В городке Сосновый бор произошло убийство. Сергей Портов, основатель фирмы «Второй шанс», сгорел при пожаре в доме, на берегу Финского залива. С ним так же сгорела женщина. Виновные не найдены, но установлено точно, что это не был несчастный случай…

К Пете подошла молодая супруга, и свесила волосы так, что они заслонили монитор.

- Что-то интересное? — спросила она.

- Один мой знакомый сгорел при пожаре, — ответил Петр.

Ни одно изменение не остается без последствий, — подумал Петя. Супруга поверхностно глянула на статью и пошла на кухню.

- Скоро ужин, Петя, — крикнула она оттуда, — кончай читать.

Петя закрыл страничку и поднялся. Он подошел к окну в прихожей и смотрел в ночь. Будто надеясь увидеть языки огня, который превратил дом Сергея Портова в пепел.

Два ярких глаза плыли по воздуху, увеличиваясь в размерах. Фары автомобиля.

Поздновато для визитов, — подумал Петя. Автомобиль остановился рядом с домом, фары погасли. Ослепленный Петя не видел, кто выходил из машины, но сомневался что друг. Он услышал, как захлопнулась дверца. Темный силуэт приближался к дому.

Не может быть, чтоб это был он.

Петя представлял лицо Сергея, который шел, улыбаясь и пряча в кармане пальто пистолет.

Не может быть! Как он меня нашел?

Петя думал, что делать, если сейчас он включит свет и увидит ухмыляющееся лицо Сергея. Молодое лицо даже сейчас, после стольких лет. Петя включил свет во дворе, и через стеклянные окна во весь рост, по обе стороны двери, увидел шедшую девушку. Да ведь это его младшенькая дочь Вера! За мгновение до этого он поверил, что сейчас увидит Сергея, даже испугался. Петя открыл дверь и увидел счастливое лицо дочери, которая бросилась в объятья.

- Как ты меня нашла? — спросил Петя, когда они вошли в дом.

- Это было не сложно, папа. Должна сказать, я не знала, что ты сменил фамилию.

- Да, я взял фамилию жены. А вот и она.

В прихожую вышла молоденькая жена, с завитыми волосами, спадающими с плеч. На ней был надет синий фартук с нарисованной на нем ромашкой, на правой руке тканевая перчатка для духовки, в красную клетку. Вера обратила внимание, что по возрасту девушка не старше ее самой.

- Меня зовут Люда, добрый день, — молодая девушка улыбнулась.

- А меня Вера. Я дочь вашего мужа.

- Очень приятно. Поужинаете с нами?

- С удовольствием.

После ужина Петя с дочерью сидели у камина и пили чай. Людмила тактично оставила их наедине. Дрова в камине трещали, вспыхивая время от времени с новой силой. Приятное тепло расслабляло.

- Я прожил с твоей матерью сорок лет, Вера. Сорок счастливых лет. И у меня есть две замечательные дочери. Но, как часто бывает, смерть разлучила нас. Жена умерла, а я умер в тот день, когда побывал у нее на могиле. Сейчас у меня новая жизнь, мне дали еще один шанс. Возможно даже, у тебя появится братик.

- Папа, хоть ты уже стал дедушкой, все равно для дедушки молодо выглядишь, — она помолчала, затем спросила с оттенком возмущения, — почему ты взял фамилию жены?

- Люда очень хорошая девушка, ей сейчас двадцать семь лет. Она младше тебя. Я не хотел, чтоб прошлое бежало за мной, дергая за хвост, как бродячую собаку. Лучше все постараться забыть, ведь пока ты помнишь, ты страдаешь. Моя фамилия и имя уйдут в историю, вместе с моей женой и моей прошлой жизнью. За любое изменение надо платить, даже если оно принесло пользу. Петр Александрович Тополев заплатил большую цену за свое открытие, даже слишком большую, — он печально вздохнул и допил чай.

- Теперь я обычный парень, Петр Козырь, с огромной кучей денег, — он засмеялся, и его дочь тоже улыбнулась.

- И впереди у меня счастливая семейная жизнь.

- Я не могу понять, папа, почему этот Сергей выдал себя? — спросила после раздумий Вера, — ведь ты выжил, и если бы не пожар, он бы тоже. Тебе ничего не стоило доказать, что он подстроил твое заточение. Он положил туда пистолет, он заманил тебя, подстроил, рассчитав все до мелочей, кроме случая, в котором ты выживешь.

- Нет, Вера. Он это тоже предусмотрел. По большей части для этого он и подстроил все. Я думал, что он просчитался, но потом все понял. Он разбирался в людях, и знал, что если я обвиню его, тем самым я разрушу веру в свою систему, я признаю, что ложь не побеждена и человека можно обмануть, сказав правду. А ему только этого и хотелось, он меня провоцировал на это. Он легко мог спрыгнуть с крючка, мог сказать, и сказал бы, что действительно принес все эти предметы в тот тоннель, но загнал ли он меня туда? Нет. Я пошел этой дорогой сам. В чем его вина? В моей глупости.

- Так ты не обвинял бы его ни в чем?

- Я мог либо извлечь урок из этого, либо убить его. Обвинять не стал бы. С таким же успехом можно выйти на сцену и сказать что моя система это полный бред. Об убийстве я думал все время, пока не увидел свет в конце тоннеля. Потом я не мог решиться, уже было 50 на 50. Или да, или нет. Хорошо, что он мертв, и избавил меня от этого выбора. Ведь убийство есть убийство.

- Никогда не думала, что жизнь может быть так изменчива, — сказала Вера, глядя, как горит огонь в камине, — человек начинает новую жизнь, после того, как на кладбище появилась его могила.

- Да, Вера. Я искоренил ложь и был обманут, а Сергей изобрел эликсир жизни и умер молодым. Ирония судьбы, — он помолчал, глядя, как огонь поднимает скопление искр в дымоотвод, — я ведь должен быть благодарен Сергею в какой-то степени. Если бы не он, в той могиле, рядом с твоей матерью, мог лежать я. Ведь я тоже круто поменял судьбы многих людей, и далеко не все в лучшую сторону. Его убили, а меня не успели. Скажу тебе честно, Вера, потому меня и не могли найти в течении семи лет. Они особо не старались. Никто не стремился, чтобы я остался жив. Пропал, ну и пес с ним, — думали все. Ведь я принес столько проблем для многих, и они были только рады, я почти уверен в этом. Не думаю, что кто-то кроме тебя с сестрой и матери пролили хоть слезинку. А ведь подробный расспрос Сергея Портова мог очень быстро вывести на меня.

- Тебя никто теперь трогать не будет, — сказала дочь, повернувшись к нему.

- Раз ты знаешь, где я живу, можешь заезжать к нам с семьей. Будем рады. Сейчас никто не скажет что я твой отец, скорее брат, так что можем дружить семьями. Свою часть денег, которые перешли к вам с Марией, я могу снимать с карточки до конца жизни, мне даже из дому выходить не надо.

- Повезло тебе, — Вера поставила пустую чашку на столик и поднялась, — мне надо ехать, папа, уже поздно.

- Спасибо что заехала, и давай ты будешь звать меня просто по имени, когда мы не одни.

- Сейчас мы одни.

- Не стоит привыкать к этому. Очень легко привыкнуть делать глупости.

- Я тебя не понимаю в этом отношении. Идем, проведешь меня… Петя, — его имя она выдавила, как остатки пасты из пустого тюбика. Сказав это, она смущенно улыбалась, будто обсуждала с отцом вопросы личной жизни. Петр улыбнулся в ответ, и провел дочь до дверей. В окно он наблюдал, как она уезжает.

Весь вечер у Пети было хорошее настроение. И когда он поднялся наверх, к молодой жене, оно поднялось еще больше.

- Петя, ты знаешь, у меня задержка, — сказала Люда, когда они лежали в кровати, после секса, и смотрели телевизор.

- Давно? — до обиды безразличный вопрос, он даже не повернулся к ней.

- Уже вторая неделя.

- Ну что же, хорошо. Ты рада?

- Я да. А ты? — с сомнением спросила Люда, глядя на мужа.

- Однажды, когда я говорил с Сергеем Портовым, он сказал что вечная молодость, это главный приоритет человечества. Я и сам так считал, — он повернулся к жене, — но сейчас я думаю иначе. Я знаю, что дарить жизнь другим это и есть главный приоритет, а не просто сидеть в пустом зале бурной жизни целую вечность, и скучать, с такими же одинокими эгоистами. И при этом смотреть через окно, как знакомые ходят с детскими колясками в обнимку с супругой.

- Ты не из таких? — спросила Люда.

- Думаю, если будешь жить слишком долго, это перестает приносить радость. Мне будет достаточно отправить во взрослую жизнь нескольких внуков. Мы с тобой будем растить малыша в достатке, — он выключил телевизор, — в детстве, у меня не было всего того, что теперь будет у моих детей. Я люблю тебя Люда, и люблю нашего будущего ребенка. Я хочу, чтобы мы все были счастливы. Что скажешь?

- Я уже счастлива, — сказала Люда и потянулась к нему губами.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>