Из эпицентра

Григорий Неделько (Москва)

Из серии «Страшные рассказы»

Когда прогремел взрыв, я находился в его эпицентре.

Это не было простой детонацией взрывчатых вещей. Это не было квантовым или атомарным коллапсом. И это не было кем-то устроенной диверсией, возможно, чтобы помешать моим исследованиям. Впрочем, в перечисленном я не был уверен, поскольку, едва прозвучал взрыв, я исчез.

Сейчас я пытаюсь понять, что произошло, и потому постепенно откатываюсь назад. Как подобное возможно? Элементарно: обруч обратного нуль-прыжка. Он позволяет откатываться в прошлое или в будущее, или в настоящее – в зависимости от настроек. Однако, похоже, на сей раз произошло нечто иного рода – и совсем мне неизвестное. В результате взрыва обруч, кажется, закоротило, и потому я начал отодвигаться в непонятном направлении.

Вначале я видел тьму. Я парил внутри нее и не мог найти ни входа, ни выхода… ни малейшего света… ни единой точки, достойной звания «пункта назначения». Я пытался двигаться, и не получалось. Потому вдруг я взлетел и понесся вперед, в неизведанную даль. Я силился управлять непроизвольным движением, но куда там.

Тем не менее, вскоре, с трудом, я смог перехватить управление – в чем все-таки не было полной уверенности – и задал себе вектор. Сбиваясь, трясясь, переключаясь в разные состояния и стараясь ухватить хотя бы кусочек, край, конечную грань смысла, я влетел в светловатый шар и ударился о него с яростью падающего астероида.

Выяснилось, что шар – тот же свет, свет, коий я безнадежно и бессмысленно искал. Впрочем, бессмысленно ли? Ладно, неважно.

Итак, я пробил шар света и утонул в лучах, вспышках и искрах. Мне почудилось, что я ослеп.

111

На самом же деле я прозрел, просто странным, необъяснимым способом. Свет простирался отовсюду и везде, и мне не удавалось постигнуть ни его назначения, ни заданного природой образа.

Зато теперь я шагал и скользил, свободно, легко, и я двинулся в направлении, наиболее близко похожем на «дальше», пускай любые земные объяснения и утратили свои значение и важность здесь, в светлом мире, в мире света.

Боковым зрением, внезапно, я начал замечать, что творится странное. Следует уточнить: более странное, чем прежде. Я так был захвачен происходящим – будто бы вселенная вокруг, внутри меня и за мной, сжималась и разжималась и куда-то желала добраться, и все равно стояла на месте – я так увлекся созерцанием и осмыслением новых событий, что не заметил момента перехода.

Да – момент!, и я уже вне мира под номером два. Второй мир… я все их пронумеровал.

Второй мир сменился третьим, и я заметил повсюду реки и моря, леса и поля, солнце, небо и облака, людей и животных, мир… настоящий мир – во всяком случае, мне и таким, как я, именно он представляется единственно возможным и самым важным.

Я снова был на Земле – но я был не я, и мое – не-мое тлетворное тело полетело куда-то снова, но теперь я не имел ни малейшего понятия о конечной точке. Ничего не екнуло, не предупредило, не объяснило ситуации… а я все набирал скорость, становился стремительнее и стремительнее…

И тут…

Да. Да! Я начал узнавать, где нахожусь, где я в третьем мире, откуда по непонятной причине вылетел и куда с неясной же целью возвращался.

Я летел, несся, безостановочно наращивая быстроту движения, стремился домой.

Вот я вижу дома и крыши. Вот – траву на лужайке. А вот соседи со своей собакой – если правильно помню, её зовут Петти…

И тогда я попал в четвертый мир.

Я сидел в кресле, перед включенным телевизором, и на каком-то не очень популярном канале шел очередной не очень популярный сериал. Криминальные разборки, полиция, убийства, расследования… насколько жалкими современные развлечения выглядели после того, что мне довелось, пришлось увидеть.

«Пришлось»? Действительно? Был ли причиной моего полета единственно рок, или могло отыскаться приземленное объяснение? Я ведь попал в совершенно незнакомое положение, и разве стоит даже помышлять, не то что говорить, о теории подобий и ее применении на практике.

Четвертвый мир, к радости, удивлению и настороженности, встретил приветливо. Я сидел в знакомом кресле, со знакомой сигаретой в руке, в другой руке я держал знакомую газету, раскрытую на хорошо мне известной полосе с второстепенной важности, по мнению журналистов, новостями. Слухи, скандалы, версии, скрытая реклама… — изливались с бумажных страниц мне в глаза. Значит, я уже некоторое время пребываю здесь. Отлично, выяснили. Что дальше?

Дальше, беззвучно открыв дверь, вошла знакомая женщина. Жена. Лиза.

- Ден, ты идешь обедать или нет?

- Иду.

Я отложил нынешние, любимые – и недавно приобретенные – «занятия» и поднялся с места.

Пятый мир нахлынул совсем неожиданно.

Я внутри некоего помещения. Судя по кряжистого вида сложным устройствам со схемами и микросхемами, я пребывал либо на заводе, либо в лаборатории. Я склонялся ко второму варианту. Но что за лаборатория? Какого типа? В чем ее назначение?..

- Ты высчитал атомарный вес? – спросил меня некий знакомый тип в очках.

Друг. И коллега.

- Да, все в порядке, — ответил я на автомате, а может, лишь проживая заново ранее случившееся: так сложно порой отделить реальность от кажущегося, особенно в моем случае.

Включилась массивная установка с роботизированными клешнями. Установка нагревала некий кристалл направленным лучем, вероятно, лазерным, который извергался из большой пушки с тонковатым дулом.

«Атомный вес элемента… — прозвучал в голове чей-то знакомый же голос. Потом понял: мой собственный! – Последние исследования… Находка… Эксперимент… Нехарактерная информация…»

Шестой мир не только отбросил назад и в сторону – сбил с осознания и заставил потеряться в себе.

Этот мир представлял собой космос. По космосу, гася движение магнитными «рессорами», перемещалось с неуловимой скоростью сплюснутое сверху и снизу блюдце, притом достаточно толстое, словно бы мяч для тенниса скрестили с тарелкой. Так и есть, летающая тарелка; она работала – позже мы с коллегой получили соответствующие сведения – на возвратных малого размера синхрофазоторонах, раскиданных по «телу» космического корабля. Ускоротели умели сколько угодно раз переключаться из минусовой фазы в плюсовую. Наши технологии для авторов «тарелки» показались бы смехотворными и примитивными… Ракеты? Не смешите меня. Все равно что обезьяне конкурировать с богом.

Неопознанное летательно средство взялось словно бы из ничего, случайно и негаданно. Ударившись об атмосферный слой, оно продолжало изменять настройки и подстраиваться под сложную ситуацию. Но потом… потом не приземление – кошмарный, сильнейший, неизбывный удар. Режущий уши треск, грохот богов, скрипы и визги демонов!..

И все прекратилось.

…Только чтобы появился седьмой мир.

В том мире я сидел за столом и записывал недавно полученные от исследовательской группы сведения. Я до взрыва вещества или после? И до или после аварии и шумного, трагического для нескольких сотен людей разрушения и детонации (самоуничтожения?) «тарелки»? Не уверен…

Посмотрел в блокнот, полистал его. Ни единого слова об эксперименте. Может, в конце…

Во время моих поисков дверь распахнулась и внутрь комнаты, куда всем, кроме нас с коллегой и директора лаборатории, вход был строжайше запрещен, ворвалась команда в черных одеждах, с масками на лицах и автоматами наперевес.

Друг-коллега попытался внести ясность и спокойствие в создавшееся положение, в увеличивающийся хаос, однако его попросту смели в сторону и заставили тихо и мирно стоять у стены, рядом с дверью, в углу. Он боялся звук издать, что уж говорить о возражениях, и я его хорошо понимал.

Затем посыпались вопросы, жесткие, будто приказы, за невыполнение которых — смерть:

- Вы получили разрешение?!..

- Где образец?!..

- Результаты?!..

- Вы виновны, вы это осознаете?!…

О да, осознание вернулось. Вернулось – чтобы похоронить под собой меня, жалкого и беззащитного человечка.

Гораздо большую опасность – и для них, и для меня, и для каждого – представлял не новый, свалившийся вроде бы ниоткуда элемент. Нет… То, что они отняли у меня, прежде чем запихнуть в наручники, оказалось намного, НАМНОГО ценнее. Судьбоносным, не меньше.

Тетрадка. Записи, мысли, итоги, предположения, надежды. Сейчас информация попадет в другие руки, чужие, невидимые, и о владельце тех рук мне ровно нечего сказать. Те ли они? А вдруг…

Я застыл в ожидании восьмого мира.

И он – пришел. Пришел!

И вот как он выглядел…

«Когда прогремел взрыв, я находился в его эпицентре».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>