Май 1945 года

Сергей перебегал Невский проспект, прижимая к себе металлическую коробку. Перебегал, как делал уже много раз, почти что с закрытыми глазами. Трамвай повернул с Литейного проспекта и шустро двинулся по Невскому в сторону Московского вокзала… Какой-то мужчина выволок Сергея за шиворот чуть ли не из-под самых колес трамвая.

Его мать Ольга, сказать, что красивая женщина – значит ничего не сказать, переехала со своим сыном Сергеем из Новой Ладоги в Ленинград в 1924 году. И сразу окунулась в общество городской бедноты. Поэтому им пришлось работать, обоим. Они подобрали недорогую квартиру, в районе завода «Электросила», поступоли на роботу – Ольга – костюмером в театр Комедии, а Сергей, всегда тяготтевший к технике, стал разнсчиком кинофильмов. Дело в том, что киноиндустрия в 20-е годы была еще в зачаточном состоянии и копий фильмов на все кинотептры не хватало. Поэтому выход нашли чрезвычайно простой: в одном кинотеатре фильм начинался, допустим, в 13-00, а в другом, поблизости, в 13-30. Люфт в  пол часа используется в первом кинотеатре для того, чтобы смотать только что отсмотренную часть фильма, уложить ее  в железную коробку и перенести ногами во второй кинотеатр, где тамошний киномеханик заряжает ее в кинопроекционный аппарат и «крутит». И так повтрояется с каждой частью. 

Конечно, зарплата  у Ольги и Сергея была маленькая,  но зато Сегей видел и знал «назубок» все фильмы, которые шли в кинотеатрах. Именно такую роль, посыльного, между кинотеатрами «Художественный» и «Аврора» и играл Сергей в момент встречи с трамваем. Его вина лишь в том, что он в этот момент переживал судьбы героев фильма.

Потом Сергей поступил на завод «Электросила», но проработал там недолго: по комсомольскому набору он включился в движение «Даешь ленинский план ГОЭЛРО», однако на постройку первой отечественной гидроэлектростанции в Волхове («Волховстрой») не попал, а попал в бригаду, которые зажигали повсюду «лампочки Ильича». Задача такой бригады была найти какой-нибудь крепкий сарай, подготовить в нем фундамент, установить на нем дизель-генератор и собственно зажечь лампочку. 

Вскоре Сергей увлекся радиотехникой, сконструировал свой первый детекторный приемник. Это самый простой, базовый, вид радиоприемника. Он не имеет усилительных элементов и не нуждается в источнике электропитания — использует исключительно энергию принимаемого радиосигнала. Состоит из колебательного контура, к которому подключены антенна и заземление, и диодного (кристаллического) детектора, выполняющего демодуляцию амплитудно-модулированного сигнала.

Погремело 22 июня 1941 года. Немцы как-то очень уж быстро подошли к границам города. Первое время Сергея не призывали на фронт из-за сильной близорукости. Они с матерью Ольгой делили все невзгоды блокадного города вместе с другими жителями. Наконец, когда воевать стало просто некому, Сергея призвали на фронт. Но направили его не в действующую армию, на передовую, а немного в тыл  — на рембазу. Чтобы понять дух, царивший на рембазе, достаточно посмотреть фильм «Несокрушимый». Правда, на рембазе Сергей отвечал не за ходовую часть, а за радиооборудование и электротехнику.

Деталей для полноценного ремонта танков не хватало, а потому приходилось ползти на нейтральную полосу, чтобы свинтить хоть что-нибудь полезное с подбитых танков – наших, а то и немецких. Нередко происходили стычки с нецами, приползавшими на нейтральную полосу с той же целью.

Однажды зимой, когда они ползали по нейтральной, к ним вышел немец с автоматом. Сергей вскинул свой автомат, но приятель сказал:

— Сокойно, Сережа. Это Драйкиндер. Мы так назвали его, потому что он при первой встрече объяснил, что у него трое детей и даже фотографию их показывал.

С этими словами он снял свой сидор, развязал его и достал оттуда все съестное из сухого пайка. То же сделали его товарищи. Этими припасами они наполнили ранец немца. Они долго провожали взглядом слегка сгорбленную спину Драйкиндера, пока она не исчезла на другом берегу реки Невы.

А спустя несколько дней разведчики доложили, что Драйкиндер прятал в сарае пять русских детей, подлежавших отправке в Германию, и полученными у наших съестными припасами кормил их. А через несколько суток немцы казнили Драйкиндера как предателя интересов рейха. Разведка и у них тоже работает очень хорошо, она засекла момент очередного получения продуктов Драйкиндером.

Сергей слышал много легенд о победах танка КВ-2. КВ-2 — советский тяжелый штурмовой танк начального периода Великой Отечественной войны. Так, «Клим Ворошилов» официально назывался советский тяжелый танк выпуска 1939—1943 годов. Но особенно Сергею запомнилась следующая легенда.  Наш танк КВ-2, а его вес более 50 тонн, застрял где-то в грязи. После ряда манипуляций, двигатель у него заглох. Это заметили немцы и выслали два танка «Тигр», чтобы вытащить КВ-2. Немцы  деловито подъехали, зацепили танк тросами, дернули, вытащили КВ-2 на сухую почву. Но тут танк… завелся от вращения двигателя! И потащил оба немецких танка в другую сторону!

Экипажи обоих «Тигров», конечно, выскочили и разбежались, а КВ-2 спокойно притащил обе немецкие машины домой, на рембазу.

После прорыва блокады Сергей участвовал в освобождении Польши, за что получил первую медаль, а закончил войну в мае 1945 года в Берлине. Там в мае было столпотворение разных родов войск, но были и танки, и среди них — подбитые, и их надо было ремонтировать. А потому рембаза ни на секунду не оставалась без работы.

Сергей перебегал Невский проспект, прижимая к себе металлическую коробку. Перебегал, как делал уже много раз, почти что с закрытыми глазами. Трамвай повернул с Литейного проспекта и шустро двинулся по Невскому в сторону Московского вокзала… Какой-то мужчина выволок Сергея за шиворот чуть ли не из-под самых колес трамвая.

Его мать Ольга, сказать, что красивая женщина – значит ничего не сказать, переехала со своим сыном Сергеем из Новой Ладоги в Ленинград в 1924 году. И сразу окунулась в общество городской бедноты. Поэтому им пришлось работать, обоим. Они подобрали недорогую квартиру, в районе завода «Электросила», поступоли на роботу – Ольга – костюмером в театр Комедии, а Сергей, всегда тяготтевший к технике, стал разнсчиком кинофильмов. Дело в том, что киноиндустрия в 20-е годы была еще в зачаточном состоянии и копий фильмов на все кинотептры не хватало. Поэтому выход нашли чрезвычайно простой: в одном кинотеатре фильм начинался, допустим, в 13-00, а в другом, поблизости, в 13-30. Люфт в  пол часа используется в первом кинотеатре для того, чтобы смотать только что отсмотренную часть фильма, уложить ее  в железную коробку и перенести ногами во второй кинотеатр, где тамошний киномеханик заряжает ее в кинопроекционный аппарат и «крутит». И так повтрояется с каждой частью. 

Конечно, зарплата  у Ольги и Сергея была маленькая,  но зато Сегей видел и знал «назубок» все фильмы, которые шли в кинотеатрах. Именно такую роль, посыльного, между кинотеатрами «Художественный» и «Аврора» и играл Сергей в момент встречи с трамваем. Его вина лишь в том, что он в этот момент переживал судьбы героев фильма.

Потом Сергей поступил на завод «Электросила», но проработал там недолго: по комсомольскому набору он включился в движение «Даешь ленинский план ГОЭЛРО», однако на постройку первой отечественной гидроэлектростанции в Волхове («Волховстрой») не попал, а попал в бригаду, которые зажигали повсюду «лампочки Ильича». Задача такой бригады была найти какой-нибудь крепкий сарай, подготовить в нем фундамент, установить на нем дизель-генератор и собственно зажечь лампочку. 

Вскоре Сергей увлекся радиотехникой, сконструировал свой первый детекторный приемник. Это самый простой, базовый, вид радиоприемника. Он не имеет усилительных элементов и не нуждается в источнике электропитания — использует исключительно энергию принимаемого радиосигнала. Состоит из колебательного контура, к которому подключены антенна и заземление, и диодного (кристаллического) детектора, выполняющего демодуляцию амплитудно-модулированного сигнала.

Там, в Берлине, Сергей  чуть не лишился жизни. Группа солдат определилась на постой в один типичный немецкий дом. Поспать на настоящих кроватях после долгих лет блиндажной жизни – это же мечта каждого солдата. Сон был крепким, но недолгим. Отца разбудил звук выстрела. Перед кроватью оседал на пол эсэсовец  с кинжалом в руке, а позади, в дверях, стояла фрау, хозяйка квартиры, с дымящимся дамским пистолетом. Логика первых дней послевоенной жизни была простая: зачем хозяйке проблемы с военными властями, если из всех окон города уже выставлены белые простыни?

Демобилизовавшись, Сергей вернулся в Ленинград, работал реставратором по металлу в Эрмитаже и в пушкинских дворцах. Во всяком случае, за то, что мы сейчас можем любоваться  на скульптуры Венеры и Геркулеса у входа в Камеронову галерею в Екатерининском дворце, стоит сказать «спасибо» именно моему отцу – обе скульптуры были найдены в Германии на медеплавильном заводе в искореженном виде, бережно даставлены обратно в Пушкин, тогда еще глядящий в мир пустыми глазницами окон, еще более бережно выправлены и водружены на законное место. Сергею принадлежит также оконный переплет из свинца в домике Петра I и множество мелких вещей из коллекции Эрмитажа.

В Пушкине, на реставрационных работах «нулевого цикла» мой отец познакомился с моей матерью, и через  некоторое время на свет появился я. Появился в роддоме, расположенном на территории Парка Победы. А через неделю мать вышла на работу. Ткие тогда были порядки…

­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­-­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­—————————————————————————————————————————————————

И пусть Сергей Александрович Альбов, мой отец, не был богатырского телосложения, я все равно горжусь им. Не столько потому, что он был ВОИН, сколько потому, что он был СОЗИДАТЕЛЬ.

Александр Альбов (С.-Петербург)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *