Perpetuum Computer

Анатолий Ковалевский (С.-Петербург)

«Противоестественно сидеть за специально оборудованным столом перед довольно страшненькими пластмассовыми коробками и пялиться в маленькое окошечко».

Харолд Эмброус, директор Electronic Ink, 1996 г.

«Именно компьютеры станут центром цифрового стиля жизни, объединяя вокруг себя все прочие устройства».

Стив Джобс, директор Apple, 1997 г.

Поначалу это был действительно прогресс — производительность повышалась скачками. Первый прыжок был при переходе от 8088 к 80286, второй — от 80286 к 80386, третий — от 80386 к 80486, затем — от 80486 к Pentium. Тут впервые наметился некоторый спад в увеличении производительности, но она все еще увеличивалась в n-ное количество раз, а не на столько-то. Переход к Pentium Pro привел к ускорению исполнения лишь для 32-разрядных приложений. А дальше начались прыжки на месте, прогресс лишь декларировался усилиями маркетологов. А уж переход на платформу Pentium 4 LGA755, несмотря на добавление в систему шины PCI Express и памяти DDR2, вообще не принес никакого увеличения производительности. Да что там далеко ходить — на каком современном процессоре (после 80386) возможно мгновенное отображение информации на экране?

Печально, ничего не скажешь. Да и измерение производительности компьютеров перестало быть таким уж тривиальным делом — пакет ScienceMark не любит архитектурные решения AMD и отдает предпочтения продукции Intel. С бенчмарком Sandra все с точностью до наоборот. С процессорами для видеокарт ситуация еще хуже — сравнить работу видеокарты в реальном режиме не представляется возможным в связи с тем, что к каждой задаче (например, игре), запускается свой собственный драйвер. К тому же есть игры, лучше оптимизированные под ATI (Half-Life), а есть — под nVidia (Doom III).

Приближается сингулярность. Этот термин взят из астрофизики и означает, что с определенного момента времени мы уже не способны ничего предвидеть. Ясность только в глобальном масштабе: был каменный век, потом бронзовый, за ним железный, а сегодня, похоже, наступает кремниевый. Но стоит копнуть чуть глубже, и эта ясность тут же растворяется в ворохе проблем. С уверенностью можно сказать только одно — процессорный рынок, несмотря на кажущееся развитие, на самом деле испытывает кризис. Кризис идей.

Вспомним ожидания предыдущего десятилетия — операционные системы обретут способность к самодиагностике и самоисцелению; отпадет надобность в перезагрузке; искусственный интеллект… Процессоры с 500 млн транзисторов; частота 10 ГГц; по 20 Тбайт дискового пространства на каждый компьютер; в комнате гибкие дисплеи вместо обоев; растворение ПК в предметах домашнего или офисного обихода… Next Generation Internet на основе всемирной беспроводной высокоскоростной сети, развитые сетевые сервисы с безопасной работой; самоорганизация служб и программ; визуализация данных и голосовое управление…

И где это все? Вместо этого нам только обещают, причем с высоких трибун IDF 2005: «…представим мир, где технология становится естественной частью среды обитания, представим дом, который делает жизнь комфортной, представим офис, который помогает выполнять планы и задачи, представим, что можно воспринимать и почувствовать любую информацию, представим мир, где виртуальное кажется реальным…» — простите, но что-то Матрицей повеяло, но никак не комфортной средой, которая помогает жить.

Ведь очень хочется относиться к компьютеру как к компаньону, а пока ничего кроме числодробительных функций реализовать не удается. Электронный помощник оказывается исполнителен, но дурковат, на все ему приходится показывать пальцем-курсором: «Возьми то, положи туда». Как в таких условиях компьютеру покорить непрофессионалов, людей, использующих его не для работы?

Вспомним, как было на заре компьютерной индустрии — в 70-х годах. Приходил новый таксист в автопарк, его вели на склад, а там стояли кузова, моторы, шасси, подвеска, дверцы и так делее, но… все отдельно. И вот подбиралась «конфигурация» в соответствии с возможностями парка и опытом водителя. Вдвоем с механиком они собирали машину, в результате водитель знал ее «от а до я» и в случае неисправности мог починить чуть ли не перочинным ножом. А теперь откройте капот Mерседеса, и что вы там опознаете, кроме блока цилиндров, радиатора и свечей зажигания? Ничего. Ну, если только вы не автослесарь. Причем именно по этой марке авто.

И дело здесь не только в том, что компьютер сложнее холодильника. Дело в общей направленности компьютерной индустрии. Все софтостроители ввели в лицензии пункты о негарантировании основных потребительских свойств программ. Представляете, чтобы производитель Mерседеса или тех же комплектующих для компьютера не гарантировал работу своего продукта? А в софтостроении это за-просто… Впрочем, мы достойны того продукта, за который платим.

Из той же оперы все акты ограничения прав пользователей по распоряжению медиа-контентом. Mерседес я могу подарить другу, компьютер — тоже, а вот установленную в нем ОС или даже музыкальный файл — нет, низззя!

А рынок? — спросите вы. А что рынок? Общественное мнение — штука переменчивая. Уже около двух лет фирму nVidia иначе как аутсайдером не называют. И даже когда тесты шли вровень — все равно отводили ее карточкам вторые места по сравнению с ATI (ну, греются больше, игр в коробку мало положили). Но вот была создана технология SLI, которая позволила двум лучшим видеокартам nVidia GeForce6800 Ultra наголову разбить флагмана ATI Radeon X850XT Platinum Edition, работающего на более высокой частоте (дело доходило до того, что только последние модели Athlon 64 FX/Opteron могли раскрыть всю мощность SLI по той простой причине, что иначе к видеокартам не успевало поступать достаточное количество данных).

И что же рынок? А рынок очень спокойно смотрел, как двое бьют одного, и сделал вывод, что nVidia в настоящее время — флагман (лично я всегда был приверженцем пары AMD и nVidia и рад, что у них все налаживается). Но ведь тех, кто покупает флагманские модели видеокарт за $500-700, думаю, среди читателей единицы, огромное большинство покупает модели среднего класса. А за те же деньги можно было спокойно купить более производительную видеокарту от nVidia, но покупатели, загипнотизированные данными тестов как кролики, несли деньги в магазины, покупая ATI. Так что рынок примет то, что ему прорекламируют.

В начале 90-х военными США был реализован проект «Marquise», в рамках которого классический Cray J90 (4 векторных процессора + 1 Гбайт ОЗУ, общая мощность 800 мегафлоп) удалось упаковать в ящик размером с портфель. Правда, микросхемы пришлось выпустить на алмазной подложке, а систему охлаждения сделать жидкостной на основе полимерно-металлического композита. А теперь посмотрите на то, к чему пришел рынок естественным путем. Взгляните на современный ноутбук, который куда производительнее «Marquise» и стоит куда меньше, чем 1 млн долларов.

Однако куда же эта производительность девается, когда дело переходит от заоблачных тестов к реальной работе? Что, как у плохого автомеханика, «искра в землю ушла»?

В общем, остается лишь надеяться, что, купив через пару лет процессор, способный в режиме реального времени кодировать несколько потоков видео, я смогу мгновенно открыть хотя бы пустой текстовый документ. С современными процессорами — ни от Intel, ни от AMD — такой уверенности нет.

zp8497586rq