Покидая Эдем

Александр Третьяков (С.-Петербург)

Огромный космический корабль вошел в границы системы безымянной звезды. Многие надстройки и ажурные мачты антенн гиганта несли следы тяжких повреждений. Обшивка казалась ноздреватой, испещренной мелкими язвами от неприятных встреч с метеоритами. В нескольких местах на корпусе зияли пробоины, похожие на рваные раны. Звездный странник проделал долгий и нелегкий путь, что оставил уродливые шрамы на шкуре левиафана.

Стволы стартовых шахт раскрылись, и голубоватые вспышки озарили борта. От темной громады корабля отделился рой маленьких светлячков – автоматические разведывательные модули устремились к планетам неизвестной системы. Существовала вероятность, что желанная цель изматывающих скитаний, наконец, может оказаться достигнута.

Зал криогенного сна наполнился светом. Одна за другой под потолком зажглись лампы, изгоняя мрак и освещая выстроившиеся вдоль стен помещения ряды камер анабиоза. Даже при ярком свете место могло вызвать лишь тягостное ощущение печали и уныния. Все кроме одной капсулы пустовали.

Внутри той единственной камеры анабиоза покоилось увитое сонмом трубок тело мужчины. Надпись на прозрачной крышке гласила:

КАПИТАН СТИВЕН АДАМ

И чуть ниже:

«СПИРИТ»

Пугающе бледный, словно девственно чистый лист бумаги, с впавшими глазами и заострившимися чертами лица, человек казался мертвым.

Но вот веки мужчины едва заметно дрогнули – он медленно пробуждался.

Свернувшиеся в узел кишки исторгли остатки биогеля, стоя на четвереньках, Стивен пронаблюдал, как мерзкая желеобразная масса стекала в жерло утилизатора. Мужчину бил озноб. Холодный металл решетчатого пола быстро пил тепло нагого тела. Отдышавшись и утерев рот тыльной стороной ладони, Стивен поднялся. Стены помещения закачались, но он устоял на ногах. Пелена временного беспамятства и растерянности медленно спадала. Пьяно пошатываясь от слабости, Стивен вернулся к открытой камере анабиоза. В основании, насколько он помнил, располагался выдвижной ящик, внутри – комплект униформы.

Память не подвела.

Дрожащие руки натянули комбинезон и принялись за ботинки. Облачаясь, он оглядывал пустующие капсулы, и взгляд становился все тревожней. Грезы и фантомы остались позади – под прозрачным колпаком, снаружи на мужчину ледяным душем обрушилась жестокая реальность, и она отрезвляла мысли.

– Отец! – воскликнул он. – Ты меня слышишь?!

Крик в пустом зале, а тем более ожидание ответа могли показать странным порывом, и тем удивительней стало то, что он оказался услышанным.

– Да, капитан Адам, — раздалось из интеркома. Голос со звенящими нотками металла. Знакомый голос, — подумалось мужчине.

Вновь переведя дух, Стивен спросил:

– Надеюсь, у тебя нашлись веские причины, чтобы инициировать процедуру пробуждения?

– Да, капитан Адам, — придерживаясь привычной лаконичности, ответил кибермозг корабля. – Веские.

BIGITALRU_post-(2)

Ходовая рубка «Спирит» приветливо встретила человека пробуждением экранов. Стивен остановился подле кресла, одиноко стоявшего на небольшом возвышении, обособленно от остальных, словно трон короля. Взгляд скользнул по пустующим местам навигаторов и пилотов. «Короля лишенного свиты и подданных…»

Стивен после недолгих колебаний забрался в кресло. Хотя с большим рвением он вернулся бы обратно – в ледяное небытие.

– Итак, в чем дело, Отец? – спросил он.

– По данным, полученным с автоматических модулей, одна из планет обнаруженной системы близка к искомому эталону.

Бескровные губы Стивена растянулись в странной улыбке, и он зашелся в приступе больного смеха.

Одной фразы, спокойно произнесенной кибермозгом, хватило, чтобы нарушить шаткое равновесие в голове мужчины и подтолкнуть рассудок на грань безумия.

Судьба будто потешалась над человеком. Дом давно забыт, а надежда обрести новый слабела от вахты к вахте. Пламя людских чаяний истончалось с каждым годом, с каждой потерей. Гнетущее ощущение абсолютного одиночества захлестнуло сознание. Они летели слишком долго, а препятствия, встававшие на пути, оказались слишком тяжелыми. Он остался один, потерянный среди темного безмолвия и холодных взглядов созвездий. Он смирился с выпавшим жребием. Зачем Стивену эта планета, этот мир?..

– Должен заметить, на планете обнаружены потенциально опасные экзобиологические формы жизни, но эта проблема решаема.

Стивен закрыл лицо руками.

– Плевать, — сказал он. – Мне плевать.

– Капитан, я понимаю причину вашего состояния и хочу вам показать кое-что.

 

Голопроектор в центре мостика раскрылся подобно цветочному бутону. Меж распустившихся эбеновых лепестков начало сформировываться красочное объемное изображение: деревья с пышными, раскидистыми кронами, изумрудный ковер травы, искрящаяся гладь лесного озера. Взгляд камеры заскользил вдоль берега, пока в объектив не попала молодая женщина, с любопытством и легким испугом изучавшая собственное отражение в воде.

Стивен невольно подался вперед – ближе к полусфере голограммы. Изображение девушки всколыхнуло что-то внутри. Призрачный образ всплыл из потаенных глубин памяти.

— Она… — только и смог вымолвить капитан.

Сознание на мгновение помутилось. Вместо рубки взору предстал зал анабиоза и пустая камера. По колпаку тянулась надпись:

СТАРШИЙ НАВИГАТОР ЭЛИЗАБЕТ АДАМ

С обратной стороны прозрачный пластик расчертили вертикальные полосы тонких алых ручейков, и он услышал крик, звучавший приглушенно, словно через ватные тампоны. Кто и что кричал — разобрать не получалось. «Может это он сам?» – мелькнула мысль и…

И волна наваждения отхлынула столь же внезапно, как и затопила разум мужчины.

Придя в себя, Стивен спросил:

– Как?

– Это моя работа, — ответил кибермозг. – Гибель почти всего экипажа и колонистов в результате ряда катастроф поставила успех миссии под угрозу, поэтому я решил усовершенствовать технологию репликации биологических ресурсов, что изначально предполагалось использовать для восстановления из наших запасов генетического материала различных представителей флоры и фауны родного мира.

— И ты преуспел в своих исследованиях.

Стивен подошел к голопроектору. Пальцы коснулись фантома. Изображение девушки подернулось пеленой помех, и мужчина отнял руку, точно обжегшись.

— Она, — вновь повторил он. – Невероятно. Так похожа.

— Это неудивительно, я использовал образец генов вашей жены, капитан. Я нарек ее Евой. Сейчас она в саду.

Стивен пулей вылетел из рубки. Эхо шагов рикошетило от стен и разносилось по пустым коридорам корабля. Но он слышал только участившийся стук сердца, что грозилось вот-вот выпрыгнуть из груди и поскакать впереди капитана. Разволновался, точно юнец перед первым свиданием, — подумалось мужчине.

Лабиринты тоннелей вывели капитана к закрытому люку с надписью «ЭДЕМ».

Сад задумывался создателями «Спирит» как место отдыха, психологической разгрузки для несущей вахту части экипажа. Мучимые приступами клаустрофобии люди могли хоть на какое-то время расслабиться и абстрагироваться от унылых корабельных интерьеров, оказавшись среди родной биосферы. По невероятному стечению обстоятельств сад оказался одним из немногих помещений, что почти не пострадали от невзгод, встававших на пути корабля. Но капитан очень скоро стал сторониться райского островка, все реже переступая порог этого отсека. Вид всего, что они променяли на отчаянный, и как он начал считать бессмысленный рывок к далеким звездам, угнетал, вызывая еще больший стресс, чем пребывание внутри выброшенной в вакуум гигантской консервной банки.

Рука коснулась поверхности двери, дрожь пробежала по телу, и Стивен застыл в нерешительности.

Как бы он хотел, чтобы все осталось позади, и шаг навстречу этой девушке в саду и новому миру, что они нашли, дался с легкостью. «Мечты, мечты…» — подумал капитан. Стивен более не доверял огонькам надежды, мелькнувшим в вечной ночи. Слишком много потерь. Он разучился мечтать. Тягостное прошлое связало разум прочными тросами.

Сделав над собой усилие и поборов сомнения, Стивен потянулся к панели управления, мерцавшей подле люка. Пальцы коснулись сенсора. Алая искра индикации моргнула и сменила цвет на изумрудный. С тихим шипением двери пред мужчиной расступились, открывая взору море сияющей зелени.

Кто-то кричал. Голос казался неузнаваемым. Он звучал в голове, словно пробиваясь сквозь толстый слой ваты. «Может это он сам?» — мелькнула мысль и…

И Стивен проснулся. Ева сидела рядом на краю примятой любовными ласками травы, напоминая птаху, в испуге спорхнувшую с ветки. Она смотрела, не мигая. Во взгляде читалась тревога.

— Что с тобой? Что ты видел во сне?

«Это он напугал девушку», — понял капитан. Ладонь смахнула со лба холодный пот.

— Ничего, — ответил Стивен с вымученной улыбкой на истощенном лице. – Ничего. Со мной все в порядке.

— Точно? – недоверчиво спросила девушка.

— Да. Не обращай внимания. У меня бывают плохие сны. Но скоро это пройдет.

«Надеюсь, что пройдет».

— Я пойду, искупаюсь.

— Хорошо. Конечно.

Поднявшись с лесного ложа, Ева направилась к озеру. Проводив девушку взглядом, Стивен остался один на один с кошмаром, что не желал выпускать мужчину из липких тенет.

Лица. Стоило лишь закрыть глаза, они проступали из мрака сомкнутых век. Четкие или чуть размытые образы всегда находились рядом. Призраки. Он ощущал ледяное дыхание на покрывающемся мурашками затылке – невыносимая пытка разума.

Чувство невосполнимой утраты и безграничная тоска затопили сознание. Ладони накрыли лицо. Он надеялся на слезы. Но запас слез иссяк. Он хотел бы поделиться переживания — рассказать, что так изводит его, но осознавал, что не должен этого делать. Не имеет права. Тяжкий груз лежит только на его плечах.

Стивен мог бы уже давно покончить с этими муками раз и навсегда: наведаться в арсенал корабля, засунуть дуло штурмовой винтовки в рот, и все терзания вылетели бы из головы одним касанием сенсора огня, или взять в руки бритву и смотреть, как печаль медленно вытекала бы из вен. Он мог бы ступить в шлюзовую камеру без скафандра. Способов великое множество. Выдумки и времени капитану хватило бы. Но не хватило духу, а вот забыться среди грез низкотемпературного сна – он посчитал лучшим выходом.

А что делать теперь?..

Фальшивое светило показалось над верхушками деревьев сада и начало взбираться на иллюзорный небосвод. Ева вынырнула из воды. Лучи скользнули по фигуре девушки. Капельки влаги засверкали на бархатной коже. Она предстала во всем своем нагом совершенстве.

Желание овладело Стивеном. Поднявшись, он подошел к Еве и заключил девушку в объятиях. Губы впились в губы Евы. Руки принялись изучать роскошное тело.

Оборвав поцелуй, он прошептал:

— Мне нужно будет уйти на какое-то время.

— Зачем?

— Так надо.

— Ты вернешься?

— Вернусь. Но я могу быть немного не в себе.

— Что это значит?

— Увидишь. Не пугайся. Это тоже пройдет.

«Все пройдет. Все закончится, — подумал он. – Так или иначе».

«Спирит» делал очередной виток по орбите найденной планеты. Голос кибермозга корабля монотонно вещал из интеркома, сообщая об успешно пройденных стадиях преобразования атмосферы:

— Корректировка состава потребовалась незначительная, и, по данным, что мы получили с разведывательных модулей, распыленные бактерии прекрасно справились с задачей. На очереди почва. Как только все изменения будут завершены…

Сидя в кресле капитана, Стивен рассеянно кивал.

Как бы он ни старался сконцентрироваться на предстоящих проблемах и вопросах, ничего не получалось – прошлое не отпускало.

Слишком много потерь выпало на долю одного человека, и какой бы основательный курс психологической подготовки ни предшествовал старту, подготовиться к подобному невозможно. Стивен сломался или находился в шаге от этой незримой черты.

Выкинуть все из головы. Перевернуть страницу и начать все с чистого листа.

Легко сказать!

Капитану оказалось не под силу взять и словно по мановению волшебной палочки забыть всех тех, кто не добрался до заветной цели – до этой маленькой голубой планеты в затерянной звездной системе.

«Полет вышел слишком долгим», — подумал он.

— Большинство камер биореконструкции перенастроено, — продолжал кибермозг. – И генетического материала у нас в достатке. Так что кроме Вас с Евой скоро появятся и другие колонисты.

— Отлично, Отец, — Стивен поднялся и начал мерить шагами пространство рубки. — Ты молодец. Отлично справился. Но мне нужно, чтобы ты еще кое-что сделал.

— Что именно вы хотите, капитан?

«Погрузиться в блаженное незнание, как Ева. Снова получать удовольствие от жизни, не испытывая чувства вины и чувства, что живу в долг, за чей-то счет. Хочу, чтобы прошлое осталось там, где и должно оставаться – в прошлом».

— Сотри мою память, вот что.

— Вы же знаете, данная технология далека от совершенства, и я не смогу вырезать только какие-то определенные воспоминания. Это не лазерный скальпель, а, скорее, примитивный отбойный молоток. Подумайте, капитан Адам, вполне возможно вы потеряете гораздо больше воспоминаний, чем желаете.

— Я понимаю, Отец.

Он все обдумал. Времени на это в распоряжении капитана оказалось предостаточно.

— Это опасно.

— Это приказ. Последний мой приказ. Дальше командование «Спирит» полностью перейдет к тебе.

— Воля Ваша, капитан.

Покинув рубку, Стивен отправился в медицинский отсек.

Длинный ряд разделенных матовыми перегородками коек выстроился вдоль одной из стен помещения. Он занял ближнюю, ощутив холод стерильной простыни. Механические манипуляторы, с воем сервоприводов выдвинувшиеся из основания ложа, прицепили на голову мужчины электроды. Из интеркома послышался голос кибермозга:

— Вы уверены? – спросил он.

— Да, — с раздражением ответил Стивен. – Начинай уже.

Вспышка. Пред глазами точно на ускоренной перемотке мелькнули обрывочные кадры. Зал анабиоза. Пустые камеры, напоминающие хрустальные гробы. Алые ручейки на прозрачном колпаке. ПЕРВЫЙ НАВИГАТОР ЭЛИЗАБЕТ АДАМ.

«Прости», — беззвучно произнес Стивен, и все поглотила прожорливая тьма.

Первыми в мир вернулись звуки, и он услышал голос. Следом сквозь истончившуюся пелену мрака он различил девушку, склонившуюся над ним. Голос принадлежал ей.

— Очнись! Прошу тебя, очнись! – повторяла она, и тонкие руки настойчиво трясли за плечи.

Позади девушки раскинулось колышущееся на ветру море высокой травы, а вдали непонятный обтекаемый объект, опираясь на столб слепящего пламени, поднимался к затянутому облаками небосводу.

В голове взвился дикий вихрь вопросов, не находивших ответа.

— Кто ты? – спросил он. Пошатываясь, поднялся на ноги и добавил: – И кто я? И где мы находимся?

— Ты не помнишь?

Он мотнул головой.

— Нет.

В памяти звенела пустота.

— Меня зовут Ева, а тебя — Адам, — сказала девушка, ежась от порывов холодного ветра. – Я тоже не знаю, что это за место. Небесный голос прогнал нас из прекрасного сада. Он сказал, что теперь мы должны будем жить здесь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>