Шпион

С компьютером Леха умел обращаться не ахти как. Играл иногда во что-нибудь не слишком навороченное, раз в несколько дней выходил в Интернет — полазать немного, письма отправить, новости почитать, в чате посидеть, музыку, если связь хорошая, скачать. «Юзер!», -дразнил его друг, Серега, в глазах Лехи — настоящий хакер. А Леха и не обижался. Чего обижаться-то?

В сети Леха ничем определенным не интересовался. Она волновала его не больше чем, скажем, мобильник или дрель. Нужно, полезно, но не до фанатизма. Изредка затевал переписку с девушками или еще с кем, но через какое-то время обмен письмами, известное дело, обрывался. Одна мысль потом еще долго тревожила его — а кем был его далекий знакомый? Чем все они живут, что им нужно по жизни? В отличие от своего техногенного приятеля людьми Леха интересовался все же больше, чем компьютерами, поэтому, когда в один прекрасный день приблизилось его двадцатилетие и Серега спросил: «Ну, что тебе подарить-то? Может, написать чего?», он живо ухватился за идею программерского подарка -«А можешь… Э… чтобы я вот когда письмо отправляю, мне бы потом отчет приходил: что это за чувак, чем он занят. Ну, хотя бы что у него в соседних окнах творится?».

«Надо подумать», — ответил Серега и хитро ухмыльнулся.

Сказано — сделано. Преподнося вскоре подарок, Серега долго объяснял, как программа работает, потом «прикрутил» ее к почтовику. Умело это чудо чуть больше, чем он просил, и это несказанно радовало Леху.

Многочисленные гости перепились как черти. Почти как в песне группы «Карибский кризис» — говорили о сексе, слушали «пого», вспоминали старое доброе Фидо. А также залезали по ходу дела в чаты и, знакомясь там с кем попало, испытывали Серегин подарок на мирных гражданах и, в особенности, на гражданках. Узнав чей-нибудь e-mail, слали ничего не значащее письмо, к которому автоматически цеплялся Серегин шпион. Открывая пришедшие вскоре файлы-отчеты, пьяный гость радовался как малое дите. Лехе же было просто-напросто грустно. В который раз в своей жизни он убеждался — не все, что кажется издалека таким захватывающим, на самом деле интересно. На самом деле ничего особенного узнать не получалось — сеансы сетевого подглядывания определенно не удавались, ни в тот день, ни в последующий.

Не прошло и недели, как пьянка завершилась — как ни странно, без жертв и разрушений. Серега уполз к себе домой последним… Кому и что писали они в эти дни — никто не помнил, да это уже никого и не интересовало — забава всем быстро наскучила, и под конец к ней почти не возвращались. Отчеты сваливались время от времени, но никто их до конца не дочитывал, а приложенные мелкие файлики с компов далеких пользователей и вовсе безвестно тонули в долгом ящике наспех созданных каталогов с неприметными именами из серии «1111», «1234» или «QWERTY».

Довольно большой по сравнению со своими предшественниками отчет пришел неожиданно. Переворошив в памяти туман, Леха вспомнил, что вроде бы они общались с каким-то типом, который заявил, будто работает чуть ли не в Кремле. «Брешет! Виртуал!», — посмеялся Серега. «Ну да», — согласились все, налили и выпили, и снова налили.

Нафиг кремлевскому чиновнику по чатам разным лазать, спрашивается?

Получив письмо от знакомых по чату, чиновник решил, что ответит на него позже, но, как водится, забыл. Он был занят. Отчет тем временем начал записываться. Первым делом обнаружился тот факт, что в одном окне писалось закрытое письмо на имя Президента. Текст письма был тут же автоматически скопирован. В другом у чиновника загружался сайт с детской порнографией. Поблизости бодро работала «аська», где велась довольно-таки откровенная переписка, — чиновник усиленно и, надо сказать, довольно успешно, кадрил юного гея. Судя по опечаткам, парника вряд ли закончил школу. Переписка, как и было заложено в Серегиной программке, аккуратно записывалась. Следуя хакерской воле, программка прошерстила компьютер на предмет наличия некоторых программ. В частности, обнаружив PGP, она сохранила секретный ключ и приложила его к отчету. Так же была скопирована адресная книга и последние десять написанных чиновником писем, включая часть переписки с руководством ФСБ и главой Администрации Президента.

По похмельному гражданскому сознанию юзера Лехи был нанесен сокрушительный удар. Нет, он и раньше не думал, что ТАМ работают сплошь ангелы во плоти, но многое из того, что он прочитал, говорило о том, что эти не-ангелы еще и подлецы, к тому же извращенцы. И что теперь делать? Звонить в милицию? Смешно… В газету? Засмеют. Леха проклинал ту минуту, когда попросил Серегу написать подарок. Да кто же мог знать?..

* * *

Машина с тонированными стеклами плавно остановилась у подъезда. Трое молодых людей, вышедших из нее, не отличались особыми приметами — лица их были одинаково незапоминающимися. Они молча вошли в подъезд, молча поднялись в лифте. Один из них потянулся к звонку, двое других встали по разные стороны двери.

…Леху, болтающегося в петле, нашли через пару дней. Никто особо не удивился: пить, не просыхая, неделю — такое не у каждого психика выдержит. Нашли распечатку стихов каких-то депрессивных под столом среди прочего хлама, да горы бутылок… Только Серега, включив компьютер, сразу понял: содержимое его совсем другое, и поставить это «другое» его бедный друг сам не смог бы. Да и вешаться он никогда не стал бы — мало они вместе пили, что ли?

К себе домой Серега возвращаться не стал. Лишь издалека с тоской взглянув в последний раз на родную «хрущобу», он пешком отправился в одному ему ведомую сторону. Ну с чего бы, спрашивается, у такого облезлого подъезда взяться навороченной машине с тонированными стеклами?

Наталья Макеева (Москва)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *