Сингулярность

Андрей Никитин (Одесса)

Федор сидел за столом. Пальцы дрожали. Перед глазами, прорезая мозг, возникала одна и та же картина: он на корпоративе, разбрызгивает шампанское на коллег. Кто-то держит его за плечи, кто-то выбивает бутылку из рук.

— Уведите его отсюда! Быстро! — доносился из тумана голос директора. Федор не знал, как реагировать. Ему было хорошо и весело. Он посчитал, что разбить бутылку о голову директора — замечательная шутка.

Очнулся он в вытрезвителе. Во рту был привкус крови. Одежда разорвана, руки в синяках, лицо болело. В голове звучал все тот же звук разбиваемой бутылки о лысую голову директора. Этот звон не давал ему покоя, заставляя лоб трещать.

Несколько дней Федор провел, дрожа, готовясь принять удар. Увольнение оказалось не самым страшным, что его ждало. В трудовой книжке теперь значился номер статьи, по которой его уволили.

Федор сидел за столом. Перед глазами мелькали презирающие лица бывших коллег. Бывший главный инженер испортил себе жизнь одним взмахом бутылки.

Он сидел в пустой квартире. Перед ним на столе стоял стакан с водой и опрокинутый пузырек с лекарствами. Круглые таблетки, казалось, смотрели на него, напоминая глаза мелких рыбешек. Федор знал, что никто не станет жалеть его. Третьего шанса ему не дадут. Два раза он срывался с крючка, когда напивался, но теперь поезд ушел. Он словно сорвал финишную ленту, и теперь велосипедисты, сбившись с пути, будут вечно гонять по кругу, с ненавистью глядя на него.

Федор ждал. Он глянул на часы. Половина девятого вечера. Он не знал, как будут действовать таблетки. Ощутит ли он боль, или просто уснет? Может, закроет глаза и, плавно погрузившись в сон, простится с этим миром, на радость лысому директору, с разбитой головой, перемотанной бинтами.

Федор не мог решиться, но у него было время. Он думал. Не было жены или детей, чтобы остановить его. Не было кота, чтобы сожалеть о нем. В свои сорок шесть он был одинок. Федор думал и боялся. Как это будет?

Руки дрожали, он сжал их в кулаки.

Неожиданно зазвонил телефон. Федор, стараясь унять дрожь, снял трубку.

— Слушаю.

— Добрый вечер, меня зовут Игорь Павлов. Слушайте меня внимательно. У вас есть ручка?

— Ручка? Для чего?

Федор очень удивился. Знай человек намерения Федора, он никогда бы не попросил его что-то записать.

— Прошу вас, у меня мало времени! — кричал человек. Федор услышал в трубке звуки стука по двери. Тихие голоса, словно из колодца, гневно кричали, выпуская злость. Федор резко ощутил волнение и беспокойство.

— Сейчас возьму ручку.

— Быстрее, умоляю!

Федор положил трубку на стол, выбежал, схватил блокнот, ручку и быстро вернулся.

— Я слушаю.

— Записывайте внимательно, это очень важно!

Мужчина сделал паузу, переведя дыхание, он отчетливо слышал звук вышибания двери. Зазвенел замок, летящий в стену, донесся оглушающий топот ног. Игорь быстро начал говорить:

— Восемь, шесть, два, четыре, восемь семерок, один, ноль, три пятерки, семь, четыре, девять…

Он говорил и говорил, а Федор молча записывал, слушая, как раздаются звуки битой посуды, крики и хлопанье открывающихся дверей. По всей видимости, Игоря искали по всему дому.

… три, пять, три, ноль, семь двоек, шесть, восемь, ноль, пять шестерок, пять, четыре…

Игорь все диктовал, а Федор записывал, не спрашивая. На короткое мгновение Федор оказался на месте Игоря, ощущая, как опасность бродит рядом. Федор ничего не уточнял, не спрашивал, лишь надеялся, что Игорь успеет сказать все, что хочет.

— Это все, — сказал Игорь, продиктовав сорок две цифры. Он замолчал.

— Для чего нужны эти цифры?

— Это не цифры, это число.

— Для чего оно?

— Оно… оно очень важно. Ответ вам даст сингулярность.

— Что, простите? Сингулярность?

В трубке раздался громкий звук, словно выбили дверь ногой, при этом сломали дверную коробку. Федор услышал звуки шипения напоминавшие попадание воды на раскаленную сковороду.

— Не нужно, прошу вас, — раздался голос Игоря. Затем последовали глухие удары.

Выстрел, вновь удары, снова выстрел. В трубке раздались гудки.

Федор стоял с трубкой в руке, и все ждал, что ему ответят, но кроме гудков ничего слышно не было. Он записал на бумажке:

Сингулярность.

Федор положил трубку и посмотрел на телефон. Теперь у него появилось ощущение,

что ему перезвонят. Это было неприятное ощущение, судя по тому, что произошло с Игорем.

Федор вновь посмотрел на цифры и повторил волшебное слово:

— Сингулярность.

Сорок две цифры лишили его сна, избавили от мыслей о таблетках, которые остались разбросанными на столе. Он просмотрел в интернете, что означает слово сингулярность. Под описание подошла космическая сингулярность, которая обозначает состояние вселенной в начальный момент Большого взрыва. Эта информация заставила Федора ощутить себя одним из важнейших людей в мире. Но обладание подобной информацией навязывало свои страхи. Федор начал бояться того, что в его дверь вломятся непрошенные гости, которые упорно ищут эти цифры.

На следующий день из новостей Федор узнал, что случилось с Игорем Павловым. Оператор показал абсолютно пустую квартиру, дверь которой была выломана. В квартире не было ничего из мебели, не было ковров, занавесок, люстры, дверей (кроме наружной). Не было обоев, линолеума, лишь голое тело мужчины, лежащее в дальней комнате у стены.

— Мужчина был убит неизвестными, — говорила ведущая, — предположительно, они вынесли всю мебель и ценности. Мужчину убили, задушив, в его груди торчал нож, голова была прострелена несколько раз, а также в его крови было обнаружено большое количество яда. Как неизвестные вынесли всю мебель, не оставив даже клочка обоев, и при этом никто ничего не видел, выясняется. Для этого потребовалось бы несколько дней непрерывной работы, если верить словам управляющего.

Федор слушал, настороженно и обеспокоенно оглядываясь.

Все это связано с цифрами, — думал он. Федор не знал, что делать дальше. Он десятки раз перечитывал цифры и старался понять их предназначение. Слово «сингулярность» помогло ему привязать все к Большому взрыву. Теория, о которой годами говорили, и пытались ее доказать. Большой взрыв. Скопление огромной массы в малом объеме, и затем – БУМ! И зародился мир.

Что эти цифры означают? На что влияют?

222

Цифры занимали его мысли, они не давали ему спать, есть, думать. Он часами ходил по квартире, ломая голову, вспоминая курсы школьной программы астрономии.

— Что мне делать? Для чего эти цифры? Для чего?

Кроме цифр его иногда беспокоили мыли о незнакомцах, забирающих из квартиры все вещи до последней мелкой бумажки. Он представил себе этих ребят в виде группы зачистки, которая заметает все следы. Следы человека, который узнал больше, чем положено.

Что делать с цифрами?

Сингулярность.

Все в этом мире следует правилу, все следует одно за другим, нарушить этот процесс нельзя. Нельзя заставить камень взлететь, если выпустить его из руки. Подобные несгибаемые грани держат наш мир. Возможно, в цифрах есть что-то, ломающее эти грани?

Федор переписывал цифры, менял местами, читал вслух, вверх ногами, одним глазом, под музыку. Писал маркером разных цветов. На эксперименты у него ушло больше месяца. Однажды он написал образец, а под ним написал то же число, но изменив одну цифру. Последняя цифра была восемь, он вместо нее написал шесть. Какова вероятность того, что подобный порядок цифр назовет человек, подбирая их наугад? Практически нулевая, для короткого промежутка жизни планеты. Федор назвал цифры в неправильном порядке, он заменил последнюю. Что произошло? Снова ничего. Но правда ли это? Федор прислушался. Тишина. Абсолютная тишина. Пугающая тишина, словно человек не просто родился глухим, но у него не было предусмотрено слухового аппарата на генетическом уровне. Федор выглянул в окно. Жизнь течет своим чередом, но… без звука. Машины бесшумно едут, деревья качаются. Федор панически уронил горшок с цветком, и тот разбился вдребезги, абсолютно беззвучно. Вот он ответ! Звук! Федор повторил цифры в правильной последовательности, и резко услышал шум города, пение птиц, ветер,выхлопы, плач ребенка, колеса поезда. Все вернулось! На радостях Федор заплакал. Боже,он отгадал секрет! Он нашел секрет и понял его! Но что, если это не все?

Федор быстро заменил предпоследнюю цифру с двойки на пятерку и перечитал вслух комбинацию. Он прислушался, звуки не изменились, но что произошло с цветами? Федор глупо смотрел на красного цвета растение алоэ, стоящее на подоконнике, перевел взгляд на руки, они были оранжевого цвета, синий потолок, черно-синие обои, зеленая лампочка, горящая под потолком. Федор подбежал к окну. Весь мир был будто громадный спутанный мольберт. Солнце зеленого цвета, красная трава, люди с кожей от желтого, до розового цвета, гуляющие вдоль голубого тротуара. Федора испугал этот вид, и одновременно он знал, что именно он сотворил это!

Цифры позволяют управлять миром, управлять всем по отдельности и вместе. Каждая цифра отвечает за образ жизни. Но как реагируют остальные люди? Как они воспринимают перемены? Федор не видел в их разноцветных лицах испуга или удивления. Федор написал правильную последовательность, и все вернулось на место.

Федор сел. Улыбка растянула лицо. Он был Бог! Он мог управлять миром, как ему пожелается, лишь нужно время. Время, чтобы понять. Теперь он знал, что цифры, названные в нужной последовательности, фиксируют реальный мир, правильный мир, привычный мир. Этим стоит пользоваться. Федор ощутил себя легче воздуха. Все в его власти. Он был модератором игры, название которой – жизнь.

Стук в дверь оглушил его и опустил на землю. В дверь тарабанили, словно колотушкой по барабану. Федор замер. Его догнало понимание происходящего. За ним пришли! Что делать? Бежать в окно? Квартира на пятом этаже. Последний шанс, это применить волшебное число. Федор достал один из листов, на котором было написано число, и повторил его на бумаге, без нескольких цифр. Мельком он увидел, как дверь сумели приоткрыть, она натянула цепочку как струну. Темная рука пролезла сквозь щель и пыталась открыть защелку цепочки. С руки капало что-то черное, и при попадании на ковер шипело и дымилось.

Федор закончил писать цифры, он поменял несколько из них, решив предоставить дело случаю.

Они знали, на что он способен. Они знали его секрет, знали, где его искать. Федор не хотел выяснять, каким образом они все это узнают. Он вновь услышал шкворчание, еще несколько капель упали на пол. Появился горелый запах, Федор закашлялся.

— Боже, помоги мне, пожалуйста!

Неожиданно он подумал, что он и есть Бог. Он решает, как жить дальше, что будет, он решает, какой вариант Вселенной продолжит свой путь, а какие будут отвергнуты за ненадобностью. Дверь взломали, Федор услышал спешные шаги. Его начало тошнить от запаха паленой кожи. Федор написал последнюю недостающую цифру.

В голове раздался хлопок. Все перевернулось, словно в барабане стиральной машины.

Голова заболела. Он открыл глаза. Запах свежего воздуха, движущийся потолок над головой. Его везли.

Федор попробовал приподняться, но едва поднял голову. Он заметил белый коридор.

— Ей оторвало руки, — говорил голос слева. Федор не видел, кто говорит, — язык, нижняя челюсть сломана, одно ухо и левая щека обгорела. Лицо изуродовано. Проклятая война! Сколько еще жизней она сломает?

Федор попробовал пошевелить языком, и понял, что лицо туго обмотано бинтами, языка он не ощущал, челюсть тоже. Он поднял правую руку и заметил, что на локте она заканчивалась пропитавшимися кровью бинтами. Кисти не было. Он поднял голову, и заметил на себе тонкую кофточку, сквозь которую проступала женская грудь!

— Ей всего двадцать лет, — продолжал голос, — так молода, а играла с гранатой. Кто ее просил? Теперь истекает кровью. Не знаю, выживет ли.

— Тише, — сказал другой голос, более грубый, — она может слышать.

Федор понял, что говорят о нем. Это он «двадцатилетняя девушка». Это он изменил время, местоположение, пол, условия. Его везли, а он старался сосредоточиться. Он вспоминал цифры. Сорок две цифры, вспомнив которые он вернет все на место.

Восемь, шесть, два, четыре, восемь семерок…

— Каковы шансы доктор?

— Трудно сказать. У ее лица взорвалась граната. Обычно такие случаи безнадежны.

…один, ноль, три пятерки, семь, четыре, девять…

Федор старался держать цифры в памяти, выставить в нужной последовательности, чтобы написать или озвучить, когда он сможет говорить. Только если ему сейчас не введут наркоз. Только не это! Он может все забыть, и остаться изуродованной девушкой военного времени. А ведь только что он был Богом!

Федор ощутил, как его движение прекратилось. Его вкатили в операционную.

— Колите наркоз, срочно! Она в сознании.

Федор качал головой, стараясь остановить их, он отбивался остатками рук, но его прижали к койке. Он пытался вспомнить остальные цифры, стараясь вертеть их в голове.

Неожиданно он ощутил, как в остаток его руки вонзилось что-то острое, и онемение пошло по всему телу, теплой волной заставляя веки сомкнуться. Он отключился…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *