Скучное детство

Леонид Третьяков (г. Мариуполь, Украина)

Детство мое было скучным и неинтересным.

Казалось, что увлекательный мир приключений и ярких событий проходит стороной.

И если не предпринимать настойчивых попыток изменить окружающий мир, то можно состариться и умереть от скуки.

Мы с братом делали все, чтобы изменить свою жизнь к лучшему.

Старший брат – Роман, был для меня кумиром и богом! Во всем беря пример с брата, я старался не отставать, стремился побеждать и быть первым.

Так было устроено мое детство.

«…Дети – кушать!» – Подавала команду мама.

И мы неслись к столу, как угорелые.

Быстро поедая свою порцию, заглядывались на чужое и стремились получить добавку.

Праздничным деликатесом был свежий хлеб, обильно посыпанный сахаром и запиваемый простой водой из–под крана. Мозговая кость из борща считалась королевским подарком судьбы. Вылизывать, выковыривать, высасывать мозговую жидкость, являлось райским наслаждением. Мама, выдавала мозговую кость строго по очереди.

И вот, как-то раз, дождавшись своей очереди, я был безмерно рад «подарку судьбы» в своей тарелке. Все смотрели на меня с завистью, а мне казалось, с уважением.

Брат похлопал меня дружески по плечу, похвалил, и стал задавать разные вопросы.

По достоинству оценив столь щедрое внимание к своей персоне, стараясь не упасть в грязь лицом, я сосредоточил все свое внимание в ответах. А зря….

Когда опомнился, кость была пуста и мозговая жидкость исчезла как дырка от бублика.

Ромка нагло улыбался, был сыт и доволен собой!

– Мама, мама, а Ромка мой «УМ» съел! – Громко завыл я, вытирая обильные слезы в глазах.

На всю жизнь запомнил – когда ешь, не отвлекайся, ешь быстро и не смотри по сторонам!

Мой брат привил мне любовь к природе. Звери, птицы, рыба – всё входило в круг наших интересов. Летом мы ловили рыбу, черепах и сусликов. Зимой – певчих птиц и воробьев. Певчих птиц продавали по пятьдесят копеек на базаре, а деньги направляли на развитие олимпийских видов спорта нашего двора.

Все было хорошо продумано и отлажено. Правда, некоторые бытовые неудобства слегка усложняли нашу жизнь, вызывая недовольство родителей:

Ожидая продаж, в нашей с братом комнате, временно проживали десятка два чижей, зябликов и щеглов. Свободно летая по комнате, птицы пели, чирикали и какали, весьма интенсивно. Картину завершали фрагменты деревьев, размещенные по углам комнаты, для удобства пернатых.

Запах, грязь и шум, были потрясающие!

Это был наш мир. Мир, который мы, построили сами. Мир, который будил нас каждое утро – радостным щебетанием!

Вы скоро захрюкаете как свиньи! – Комментировали ситуацию родители, и переходили к решительным действиям, когда птицы пытались расселиться по всей квартире….

В ответ мы мужественно и стойко отстаивали свои интересы и обвиняли родителей в нелюбви к природе.

Мы, дети военных, победивших в войне с фашизмом, гордились подвигами своих отцов. Знали, что когда-нибудь, придет и наш черед вставать на защиту Отечества. Быть смелыми и сильными! Быть храбрыми, мастерски владеть оружием и побеждать любого врага! Вот почему тяга к военному искусству и различному оружию с раннего детства жила в нашей крови.

С азартом и маниакальной настойчивостью процветала «оружейная эволюция» в нашем дворе. Существовало негласное правило: мастерски владеть оружием, созданным собственными руками. «Гонка вооружений» в рамках нашего двора происходила на удивление быстро:

Лук и стрелы; рогатки и бумеранги; пугачи и самопалы…

И вот, настала очередь сделать следующий шаг – перейти к «тяжелому вооружению».

ПУШКА!

– Нам нужна пушка! – Сказал брат.

Решительно взяв в руки бумагу и карандаши, мы приступили к работе.

Проектные работы проводились в режиме соблюдения строжайшей секретности – наши родители были все время на чеку! С подозрением относились к любым необычным действиям с нашей стороны, обзывали махновцами и террористами, всячески ущемляя в правах, и постоянно ограничивали нашу свободу.

Особо жестким и невыносимым родительский деспотизм стал в самом разгаре производственных испытаний по созданию армейского метательного ножа для будущих спецподразделений.

Придя с работы и обнаружив истыканную ножами дверь в туалет, нас подвергли физическому наказанию, которое было усиленно в виду упорного молчания во время экзекуции.

Таким способом мы проверяли свою силу воли, представляя себя под пытками в застенках врага.

С уважением и завистью, не скрывая восхищения, рассматривали друзья следы побоев на наших телах.

Мы чувствовали себя героями!

Когда проектные работы по созданию пушки были закончены, мы «единогласно» выбрали вариант под названием – «смерть оккупантам»:

Длинна ствола – 750 мм; диаметр—45 мм!

Безуспешно и долго искали материалы, пока в поле нашего зрения не попал школьный забор из металлических труб подходящего диаметра.

– Пускай это будет вкладом школы в святое дело защиты Родины от заклятых врагов! – Произнес короткую речь Ромка.

Операцию по изъятию трубы проводили глубокой ночью.

В черной одежде, мягкой обуви и черных повязках на лицах, мы были похожи на ниндзя.

Шум от ножовки заглушили мокрой тряпкой, свежий срез в заборе затерли грязью и вернулись домой окружными путями, заметая следы.

Заветный кусок трубы, был в наших руках!

С особой гордостью вспоминаю инженерно–технические работы. Моделирование, калибровка, запрессовка и юстировка были проведены на уровне опытных инженеров.

Различные таблицы, справочники и техническая литература поглощались нами в огромных объемах с азартом и совсем не детским интересом.

Когда изделие – СО–45 (Смерть оккупантам – 45мм.) было готово, встал вопрос, о необходимости проведения предварительного испытания перед «Государственной приемкой».

«Государственная приемка» была назначена в 10.00 на «разливе» в субботу. Кроме членов госкомиссии – ребят с нашего двора, были приглашены почетные гости с соседских, лояльных и дружественных территорий.

222

Ствол изделия СО–45 решили испытать в домашних условиях, когда все взрослые будут на работе.

Испытание: установили заряд, закрепили пыж. Для определения кучности засыпали 25 г самой мелкой дроби № 12 «дуст».

– Делай, как учили. Заряд закрепи бумагой и запрессуй. А я пока схожу за войлоком для верхнего пыжа. – сказала Ромка и убежал.

Тут меня словно черт надоумил проявить инициативу – добавил половину стакана шариков и роликов с подшипника и закрепил бумагой.

Вернулся брат и запрессовал войлочный пыж.

Ствол установили и закрепили на газовой плите, надежно прикрутив проволокой. В «створе» выстрела поместили красивую мишень, прикрепленную к мощной дубовой табуретке.

Табуретку лежа привязали к обеденному столу. Стол выдвинули на средину кухни. Провели окончательную настройку, подожгли удлиненный фитиль запала и убежали в «укрытие».

Время, словно остановилось, превратилось тягучую, липкую массу.

Ожидание выстрела, давило сильнее, чем выстрел.

Лежим на полу, укрывшись подушками. Ждем.

Выстрел прозвучал неожиданно громко, как взрыв.

Даже лежа на полу мы почувствовали, как содрогнулся весь дом. Чувство опасности и тревоги не прошло, напротив, только усилилось.

Забегаем на кухню. Дым. Ничего не видно. Открываем окно, проветриваем, и в ужасе застываем:

Табуретку разнесло на мелкие щепки!

Весь заряд попал в холодильник!

В холодильнике огромная сквозная дыра, дверца исковеркана, задняя стенка разрушена полностью и на стене отбита штукатурка до самого кирпича!

Ромка почесал затылок и задумчиво произнес:

– Не может быть!

– Что не может быть?

– Таких разрушений от холостого выстрела не бывает.

– Почему от холостого?

Ромка внимательно посмотрел на меня и спросил:

– Ты добавил заряд? Зачем…?

– Сам сказал – делай, как учили… Ну, вот…

– Ладно умник, садись и пиши прощальное письмо предкам, а я пойду собирать вещи в дорогу. Уходим из дома, поедем на Деркул!

– На Деркул, это хорошо! А надолго мы едем?

– Пиши – НАВСЕГДА!!! …А там посмотрим…

Собирались быстро. Прощальное письмо было коротким:

«МЫ УХОДИМ. ПРОЩАЙТЕ! Р. и Л.»

– Молодец, все правильно и кратко написал. Присядем на дорожку.

Дорога была долгой и опасной. В начале утопили на местной речке изделие СО–45, затем долго шли и ехали «зайцами» на крыше поезда. На место прибыли под вечер. Разбили лагерь. Рома стал строить шалаш, а мне дал удочку и послал ловить лягушек.

Вернулся в лагерь с полным садком лягушек, шалаш уже готов. По сути дела, это был не шалаш, это был настоящий дом, с предбанником, стеллажами и обеденным столом.

– Ну как? Спросил Ромка.

Вечером, сидя у костра, мы наслаждались лягушачьими лапками, запеченными в глине, и вели неторопливые беседы. Уснули под открытым небом, рассматривая яркие звезды и узоры знакомых созвездий.

Утром проснулись рано, было холодно и сыро. Солнце выглянуло из–за горизонта, щедро раздавая природе яркие красочные цвета. Вся трава сверкала бриллиантовой россыпью утренней росы. В реке с шумом плескалась рыба, поедая ночных бабочек и комаров. Птицы пели, чирикали и щебетали, стараясь быть громче друг друга.

Утро было сказочно прекрасным!

Окончательно проснувшись, сделали зарядку, умылись, развели костер, поставили греться чайник и отправились проверять раколовки.

В такую удачу трудно поверить, запомнилось на всю жизнь: все раколовки были заполнены битком, словно раков затрамбовывали в них руками.

Пока готовился завтрак, решили поудить рыбу. Рыба клевала как бешеная! Сразу стало понятно, что «продовольственная программа» отходит на второй план и главным пунктом, становится отдых.

Мы купались, катались, загорали. Весело смеялись, глядя друг на друга. Нам было хорошо….

Мы совершенно забыли, что где–то остался наш дом и наши родные.

Домой потянуло, когда через неделю начались дожди.

Просидев безвылазно целые сутки в шалаше, мы утром отправились в обратную дорогу домой. Дорога домой была нашей «дорогой на Голгофу». Хуже нет наказания, чем само ожидание наказания. Чем ближе был наш дом, тем медленней мы шли.

Пришли. Сели на лавочку. Ждем.

Папа и мама выскочили из дома сразу, как только им доложили соседи о нашем появлении. Довольные родители кинулись нас обнимать, ощупывать и разглядывать, словно не видели целую вечность. Мама плакала, папа улыбался и шутил, называя нас блудными сыновьями.

Дома нас ожидал сюрприз: на месте старого, «расстрелянного» холодильника стоял, сверкая никелем и белизной, новенький холодильник «Донбасс»!

Мама плакала, папа отворачивался, скрывая повлажневшие глаза.

Чувство вины перед родителями очень сильно повлияло на нас с братом.

Мы изменились. Стали другими. Повзрослели….

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *