Суламифь

Суламамифь, девушка из одинокого дагестанскрго села, спала чутким, беспокойным сном. Ей снилось улыбающееся мужественное лицо космонавта на фоне готовой взлететь ракеты. Накануне она ничего не пила, да и вообще не пила, религия не позволяет,  но вот подиж ты… приснилось.

Суламифь нехотя перевернулась на другой бок и, наконец, проснулась. От наслаждения ей долго не хотелось открывать глаза.

На следующую ночь сновидение повторилось с необыкновенной точностью. И так шесть ночей она видела один и тот же сон и каждый раз млела от уовольствия.  

На седьмой день Суламифь пошла ухаживать за виноградником.

В то же время за забором прятались сын местного аторитета Соломон и его лучший друг Аслан.
Перед ними, за низкой стеной, грубо сложенной из больших желтых камней, расстилался вверх виноградник. Девушка в легком розовом платье ходила между рядами лоз, нагибалась над чем-то, опять выпрямлялась и пела. Рыжие волосы ее горели на солнце.

День дохнул прохладою,
Убегают ночные тени.
Возвращайся скорее, мой милый,
Будь легок, как серна,
Как молодой олень среди горных ущелий…


— Слышишь, — прошептал Аслан. — Это она про тебя «легок, как серна» и «как молодой олень». Ты ведь у нас на деревне самый красивый. Красавчег.

Соломон с грустью осмотрел свои джинсы и потрепанные кроссовки. Но весь он — желание.

— Ты должен завтра же появиться перед ней во всей своей красе, — продолжил Аслан.

На слеующий день Соломон действительно надел свой лучший костюм, серый в блестку, начистил лучшие штиблеты и появился перед Суламифью.  Девушка увидела его и с криком «О боже, это он!» Упала в обморок.

На свадьбе он исполнил свой коронный номер – лезгинку вокруг невесты. Это ерунда, что сплетничали приглашенные, будто у него 700 жен и наложниц — религия позволяет. К тому же они раз в 100 увеличили эту цифру.

Соломон и Суламифь быстренько оформили загранпаспорта и через день улетели в Турцию. И все это время их сопровождал Аслан. В Турции они взяли такси и поехали к границе. Ехали долго, пока вокруг были деревья. Затем деревья сменились чахлыми кустами и, наконец, голым песчаником.

Турецкий пограничник привычным жестом бегло взглянул  в их паспорта, затем взглянул в лицо Соломона, и чуть дольше остановился на личике Суламифи. Улыбнувшись себе в усы, он убрал полученные купюры в поясную сумку и, ни слова не говоря, пропустил их в Сирию.

Оказавшись в Сирии, они быстро нашли проводника до ближайшего лагеря Исламского государства. Их расселили по палаткам. Первое время Соломон повозмущался:

— Какие еще палатки? Дома отец обеспечил меня семикомнатной квартирой, и ни в какие палатки переселяться я не намерен.

На это «аборигены» ему отвечали:

— Это дома ты сын большого начальника, а тут ты никто и будешь подчиняться общим правилам. И ему ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Главные события начались спустя неделю. Суламифь, с первого дня желавшая напоить и накормить любимого, хлопотала по кухне. Она набрала кувшин воды и шла с ним к огню, когда споткнулась о камень, опрокинула кувшин  и пролила воду. Все это сопровождалось немой сценой среди жителей лагеря. Оказалось, что вода у них на вес золота, поэтому все сразу собрались вокруг Суламифь, окружив ее плотным кольцом. За свою провинность Суламифь полагалось понести наказание плетьями – 30 ударов. Таков закон шариата. Для экзекуции вкопали столб, подвели к нему Суламифь, обвязали руки вокруг столба. Первый удар по спине должен был нанести муж. Он взял в руки плеть, замахнулся, ударил. Но удар получился какой-то вялый, о чем свидетельствовали возгласы разочарования среди зрителей.

Тогда плеть в руки взял Аслан. Он широко замахнулся, плеть зазвенела в воздухе и тяжело опустилась на спину Суламифь. Она вздрогнула, но промолчала, хотя плеть оставила широкий шрам на нежной коже. Плеть заходила как заведенная, Аслан остановился только на восемнадцатом ударе, когда увидел, что Суламифь обмякла и сползла по столбу на землю.

Безыханное тело Суламифи оттащили в сторону. Из 30 она выдержала только 18 ударов, но до самой смерти не произнесла ни звука.

Соломон пальцем позвал Аслана и приказал коротоко: «Пиши».

— Помилуй, Соломон, здесь не то что Telegram не работает, в этой глуши вообще Интернета нету!

— Пиши!!! – проревел Соломон. – Плевать мне на твой Интернет.

Аслан послушно достал свой смартфон и начал набирать под диктовку текст: «Смерть твоя, как перстень, на руке твоей. Потому что крепка как смерть любовь и жестока как ад ревность: стрелы ее — стрелы огненные».

И теперь сердце его сжалось от печали и страха. Аслан так и не разобрал, относятся ли слова про смерть, любовь и ревность к нему – Неужели Соломон заметил вожделенные взгляды, которые Аслан бросал на Суламифь?

Александр Альбов (С.-Петербург)

alexander.albov@gmail.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *