Ящер в янтаре

Из серии «Страшные рассказы»

Профессор Герберт посветил фонариком вглубь пещеры. Яркий луч выхватил грубую каменную поверхность.
— Судя по показаниям приборов, он должен быть где-то здесь.
— Как скажете, профессор.
Теперь уже настала очередь Уэйна освещать путь — что он и сделал, возобновляя продвижение сквозь неизвестность и мрак Драконьей пещеры. Почему она так называлась и когда родилось название, не знал никто, в том числе и увенчанный лаврами, знаменитый профессор палеонтологии В. Герберт. Что уж говорить его о его помощнике-аспиранте.
Двигаясь осторожно, чтобы ненароком ни на что не наступить или, скажем, не провалиться сквозь каменный пол — пещере шел уже не первый век, — профессор и его помощник становились все ближе к цели. Находящийся в руках Герберта прибор, нечто среднее между калькулятором и смартфоном, показывал несомненно и неизбежно, что до места, помеченного в программе «Searcher» красным крестом, оставался минимум шагов.
И вот наконец они обнаружили его! Сначала первый желтоватый луч скользнул по стене пещеры, выхватывая нечеткие, но все равно впечатляющие контуры находки. Затем вторая стрела света, соединяясь с первой, наткнулась на вплавленное в камень стены палеонтологическое сокровище. Музейную редкость и ценность, настолько уникальную, что от перспектив у профессора Герберта захватывало дух. Сейчас же, когда профессор лицезрел его воочию, он не смог сдержать чувств.
— Мы нашли его, — прочувствованно и громко произнес он, и звук был усилен классическим пещерным эхо. — Нашли!
— Да… — только и нашелся Уэйн.
Они подошли, переложили фонарики поудобнее и стали внимательно рассматривать это. А представляло это собой не что иное, как застывшего, закристаллизовавшегося внутри чайного цвета породы болотно-зеленого ящера. Миллионы лет назад янтарь поглотил совсем юного динозавра, еще ребенка, и теперь у земных ученых появился волшебный шанс разглядеть его во всех подробностях, а также описать увиденное в своих исследованиях. И не только описать. Благодаря современным технологиям ящера, случайно найденного шахтерами, гипотетически можно было вернуть к жизни. Подобные исследования уже проводились на микробах и жуках; «настало время сделать качественный шаг вперед», считал и говорил профессор Герберт.
— Уэйн, дайте инструмент.
— Сейчас.
Сняв с плеч вакуумный рюкзак, еще один «салют» из первой четверти 21-го века, помощник профессора открыл его кнопкой и достал из темных внутренностей «умный» лазерный резак. После того как Уэйн передал его Герберту, тот немедленно раскрыл резак и направил обжигающий красный луч в стену, подсвечивая себе заряжающимся от солнечной энергии фонариком.
Идентифицировав наличие важной вещи после нажатия соответствующей кнопки, резак уже сам, без помощи Герберта, начал по линии обходить «янтарного» ящера, вырезая его из камня. С кажущимися очень громкими звуками камешки, возникающие в результате этого процесса, падали на холодный невидимый пол и отскакивали от него. Все происходящее вне их и янтаря профессор только слышал — у него не было ни возможности, ни желания хоть на мгновение отвлечься от происходящего. Действо поглотило убеленного сединами мужа целиком и без остатка.
Да и Уэйн волновался, опасаясь, как бы что не пошло не так. Конечно, веских причин для этого не существовало, да и любых других, однако предосторожность прежде всего. Наблюдая за обособленной работой резака, Уэйн заранее приготовил рюкзак. Туда-то камень и упал, вывалившись из стены, когда лазер закончил «пропиливать» отверстие.
— Он у нас, — восхищенно проговорил Уэйн. — Давайте посмотрим. Мне не терпится подержать его в руках!
— Еще пара минут, дорогой коллега, — ответствовал профессор. — Я тоже больше всего на свете хочу прикоснуться к нашему сокровищу и взглянуть на него. Но проще будет сделать это при дневном свете.
— Конечно-конечно. Вы правы.
111

Уэйн нажал кнопку, застегивая вакуумный рюкзак. Но вот беда: хотя он и должен был откачать воздух и сам собой закрыться, рюкзак повел себя совершенно иначе. Он начал дрожать и трястись. Настолько сильно, что Уэйн не удержал его и выронил. Чуть ли не с грохотом посреди темной тишины пещеры «портфель» с содержимым упал и поехал в сторону.
— Янтарь! — воскликнул профессор Герберт.
Он был настолько испуган и взволнован, что не обратил внимания на один любопытный факт: рюкзак, даже современный, не мог никуда двинуться по собственной воле.
— Мне показалось, я слышал звон, — неуверенно сказал Уэйн.
— Только не это!..
Профессор нагнулся, потянувшись за рюкзаком, но тот скользнул дальше. Шаг вперед и новая попытка. На этот раз профессору удалось ухватить рюкзак, однако поднять его у Герберта не получилось.
— Какой тяжелый! Что вы туда напихали, Уэйн?
— Я ничего…
Он не успел договорить. Что-то вылетело из рюкзака, прорвав сверхпрочную ткань, и ткнулось Уэйну в живот. Помощник захрипел, пошатнулся; из его рта полилась кровь.
— В чем де…
Фраза осталась незаконченной. Под предсмертное хрипение Уэйна, пошатнувшегося, упавшего и забившегося в судорогах посреди непроглядного безмолвия, что-то начало вылезать из рюкзака. Что-то большое. Действительно большое — и с каждой секундой становящееся больше и больше.
Профессор Герберт сделал шаг назад, но уткнулся в стену. Фигура, поднимавшаяся с пола, развернулась, расправилась и припечатала Герберта к морозно-холодной пещерной стене. За спиной существа — или что это было?! — в густой темноте, мелькнуло нечто, напоминающее громадный тяжеленный хвост.
— Но… но средство оживления… мы ведь его даже не использовали…
Впрочем, если профессор обращался к окружающей природе, вряд ли она его слышала.
Герберт с неописуемым ужасом взглянул на свою находку — это последнее, что он успел совершить. Затем продолжавший расти многометровый ящер стремительно бросил голову вниз и вперед и вцепился острейшими клыками в шею ученого. Шейные позвонки хрустнули, голова отлетела и упала мячиком на пол из камня, а из разверстой раны ударила кровь. Тело ещё некоторое время — пару мгновений — стояло, прежде чем рухнуть скошенным стеблем. Ящер, достигший, вероятно, максимальных своих размера и роста, молниеносно подхватил безголовый труп и сжевал его.
Как долго длилось заточение. Как долго! Сначала яйцо, потом кратковременная свобода, потом этот маг… Но отныне он свободен — наконец-то!
Огромный скользкий проворный язык выстрелил из показавшейся безразмерной пасти и спрятался обратно за будто бы метровыми клыками.
Ожидание закончено. Но, о властители древности, как он голоден! По-прежнему…
Громоподобно ступая по камню и прекрасно ориентируясь древними глазами, приспособленными и для кромешной темноты, и для слепящего света, ящер, тот самый дракон, что когда-то дал название пещере, пробирался к выходу наружу. К воле и еде. И на сей раз он не даст себя остановить.

Григорий Неделько (Москва)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *