Семенов расплата трилогия читать

Семенов расплата трилогия читать

Семёнов Владимир Иванович
Дата рождения 16 декабря1867 ( 1867-12-16 )
Место рождения Санкт-Петербург, Российская империя
Дата смерти 20 апреля1910 ( 1910-04-20 ) (42 года)
Место смерти Санкт-Петербург, Российская империя
Гражданство (подданство)
  • Российская империя
Род деятельности
Жанр проза, поэзия
Язык произведений русский
Награды

Содержание

Биография [ править | править код ]

Родился 16 декабря 1867 года в Санкт-Петербурге. Сын городского казначея коллежского асессора Ивана Платоновича Семёнова (из обер-офицерских детей) и его супруги Людмилы Павловны (в девичестве Крыловой). Был четвёртым ребёнком в семье. Отец получил права потомственного дворянина после награждения орденом святого Владимира 4-й степени в апреле 1877 года. Получил домашнее образование и три года учился в 5-й Спб прогимназии.

В 1881 году по прошению отца принят в приготовительный класс Морского Училища. 1887 году окончил училище третьим по успеваемости имея звание фельдфебеля. 29 сентября 1887 года произведён в мичманы и зачислен 8-й флотский экипаж.

В 1888 году назначен «сверх комплекта» на мореходную канонерскую лодку «Манджур» (командир капитан 2 ранга Г. П. Чухнин). С 10 сентября 1888 года в заграничном плавании на Дальний Восток в состав эскадры Тихого Океана.

В апреле 1890 года переведён на броненосный крейсер «Адмирал Нахимов». На нём он в октябре 1891 года вернулся в Кронштадт.

Компания 1892 года — на эскадренном броненосце «Император Александр II» в составе Практической эскадры Балтийского моря. Поступил по экзамену на гидрографическое отделение Николаевской Морской академии.

28 марта 1893 года произведён в лейтенанты. В июле — октябре 1893 года принимал участие в Енисейской гидрографической экспедиции. Перешел на пароходе «Лейтенант Малыгин» (командир лейтенант Е. Л. Шведе) из Великобритании в устье Енисея. (В 1894 году издан в Санкт-Петербурге Товариществом «Общественная Польза» его очерк «Забытый путь из Европы в Сибирь. Енисейская экспедиция 1893 г.») [1] . В октябре 1894 года окончил курс академии.

В компанию 1895 года для ценза плавал («ходил») на учебном судне «Моряк» по Балтийскому морю в составе Отряда судов Морского Кадетского корпуса. Назначен в заграничное плавание старшим штурманским офицером на крейсер «Дмитрий Донской» (командир капитан 1 ранга В. К. Витгефт).

В марте 1898 года принимал участие в занятии Порт-Артура. Штурманский офицер 1 разряда. В августе 1898 года назначен старшим флаг-офицером штаба начальника Эскадры Тихого Океана (вице-адмирал Ф. В. Дубасов). Назначен флагманским штурманом. Состоял в этой должности и при новом начальнике эскадры вице-адмирале Я. А. Гильтебрандте (до августа 1900 года). Награждён орденом святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» за взятие фортов Таку 8 и 9 июня 1900 года и японским орденом Восходящего Солнца 5-й степени.

После четырёхмесячного отпуска в феврале 1901 года назначен старшим штурманским офицером эскадренного броненосца «Цесаревич» (заложен на верфи «Форж и Шантьё» 18 мая 1899 года. Командир капитан 1 ранга И. К. Григорович). Компанию 1901 года провёл в должности старшего флаг-офицера штаба начальника Учебно-Артиллерийского Отряда контр-адмирала З. П. Рожественского (на крейсере «Минин»; командир капитан 1 ранга Н. И. Небогатов). Назначен адъютантом штаба Кронштадтского порта (Главный командир и военный губернатор Кронштадта вице-адмирал С. О. Макаров).

В апреле 1903 года пожалован оклад капитан-лейтенанта по цензу.

1 января 1904 года был назначен в Порт-Артурскую эскадру Тихоокеанского флота старшим офицером крейсера 2-го ранга «Боярин» и 16 января 1904 года отбыл в Порт-Артур. В дороге его застала весть о начале войны с Японией и гибели на своих минах крейсера «Боярин». 1 февраля 1904 года назначен командиром миноносца «Решительный» вместо заболевшего лейтенанта А. А. Корнильева. Участвовал на нём в постановках минных заграждений в заливе Талиенван. 7 февраля 1904 года сдал командование капитану 2 ранга Ф. Э. Боссе. Назначен старшим офицером транспорта «Ангара».

24 февраля 1904 года прибыл в Порт-Артур командующий флотом Тихого Океана вице-адмирал С. О. Макаров. Он пожелал иметь лейтенанта В. И. Семёнова в числе чинов своего штаба, но вакансий не было. 1 марта 1904 года Семёнов был назначен старшим офицером крейсера «Диана» (это назначение не было опубликовано в Высочайших приказах по Морскому ведомству и получивший на Пасху 28 марта 1904 года чин капитана 2-го ранга Семёнов продолжал числиться старшим офицером «Ангары» в списках на 1 июля 1904 года). В марте — июне 1904 года участвовал в ночных боях на рейде и в дневных операциях у побережья Квантуна. Работал переводчиком в штабе эскадры. В июне 1904 года письменно обратился к командующему эскадрой с предложением прорываться во Владивосток. В июле 1904 года участвовал в Шантунгском сражении. Участвовал в походе на подбитом крейсере, прорвавшемся на юг, к берегам Индокитая.

В августе — сентябре 1904 года покинул Сайгон и присоединился ко 2-й Тихоокеанской эскадре в Либаве в качестве пассажира. 2 октября 1904 года отплыл на борту броненосца «Князь Суворов» из Либавы в Тихий океан. В ноябре 1904 года был назначен одним из четырёх флагманских штурманов эскадры. В феврале 1905 года получил назначение начальника военно-морского отдела эскадры. 14 мая 1905 года вместе с эскадрой участвовал в Цусимском сражении, получил пять ранений. 15 мая 1905 года попал в плен вместе с адмиралом Рожественским и другими офицерами на миноносце «Бедовый». В мае — октябре 1905 года находился в плену; находился на лечении в Сасебо и его окрестностях. В ноябре — декабре 1905 года вернулся в Россию через Владивосток и Сибирь.

В июле — августе 1906 года вместе с адмиралом Рожественским и группой офицеров был предан суду по обвинению в сдаче «Бедового» неприятелю. Был оправдан.

В январе 1907 года подал прошение об отставке на высочайшее имя. Уволен со службы в звании капитана 1-го ранга с мундиром и пенсией [2] (приказ № 746 Морского Ведомства от 29 января 1907 года).

Умер 20 апреля 1910 года от последствий ранений [3] .

Литературное творчество [ править | править код ]

Талантливый литератор, в 1903 году опубликовал двухтомник стихотворений, создал первую биографию адмирала Макарова (1907), переводил с японского, публиковал фантастические повести, фельетоны, сатиры, стихи. Важнейшее произведение — трилогия "Трагедия Цусимы" по собственным дневникам: «Расплата», «Бой при Цусиме», «Цена крови» (1906—1909). Переведена на девять языков при жизни автора, её цитировал сам триумфатор Цусимы — адмирал Того. В 1906 году опубликовал перевод японского издания «Великое сражение Японского моря» — первого развёрнутого анализа Цусимского сражения.

Автор научно-фантастической (с элементами шпионского детектива и авантюрного романа) дилогии «Царица мира» (1908) и «Цари воздуха» (1909), которая отмечена восторженным отношением автора к зарождающейся авиации; по представлениям автора изобретение летательных аппаратов способно перевернуть жизнь всего человечества, так как аэропланы — это абсолютное оружие, бороться с которым невозможно.

В 1909 году в печати появились заметки Семёнова «Флот и морское ведомство до Цусимы и после» и сказка «Заседание адмиралтейств-коллегии». В 1910 году написал свою последнюю статью — «Похороны адмирала Рожественского».

Произведения Семёнова переведены на английский, болгарский, венгерский, грузинский, китайский, корейский, монгольский, немецкий, польский, румынский, сербско-хорватский, словацкий, французский, чешский, японский.

Награды [ править | править код ]

  • Орден Святой Анны 3 степени (1893);
  • Орден Святого Станислава 2 степени (14.9.1899);
  • Орден Святой Анны 4 степени «за храбрость» (28.12.1900);
  • Орден Святого Владимира 4 степени с бантом за 18 совершённых морских кампаний (1902);
  • Орден Святой Анны 2 степени с мечами (2.7.1907);
  • Серебряная медаль «В память царствования императора Александра III» (1896);
  • Бронзовая медаль «За поход в Китай» (в память военных событий в Китае 1900—1901 г.г.) (28.7.1901).

Несмотря на такой короткий промежуток времени, прошедший с появления в свет трилогии, "Бой при Цусиме" оказался переведенным на восемь иностранных языков. На те же языки в большинстве стран уже закончен, в других еще делается перевод остальных частей трилогии.

Некоторые из этих переводов появились одновременно и в Европе, и в Америке, причем самостоятельные издания были выпущены даже в южноамериканских республиках. Кроме того, имеются сведения о готовящихся новых переводах трилогии и на те языки, на которые она уже переведена, — и над этими новыми переводами работают авторитеты военно-морского дела и заслуженные адмиралы. Ссылки на мнения Вл. Семёнова и цитаты из его книг появились в таких настольных справочниках каждого моряка, как Brassey’s Naval Annual и т. д. (А также в курсах военно-морской истории (А. Штенцель. История войны на море. Т. 5. Пгр. 1916. С. 396, 398-402, 411,414, 438, 445-6, 450, 453-5, 460-2, 466, 472, 489.)

По количеству изданий переводов трилогии соперничают между собой Франция и Англия.

В Лондоне первое издание "Боя при Цусиме" вышло в декабре 1906 г. и было распродано в несколько дней. В январе 1907 г. появилось второе издание, а через два месяца — уже третье. В Париже "Бой при Цусиме" вышел третьим изданием только по истечении полутора лет со времени появления в свет первого издания (В настоящее время вышло, насколько мне известно, пятое издание.), но зато "Расплата" потребовала четырех изданий в продолжение одного года, а "Цена крови" — также четырех изданий в продолжение всего лишь полугода со дня выхода первого издания.

По свидетельству г. Murray, лондонского издателя трилогии, "имя никакого другого нового иностранного автора давно уже не достигало в Англии такой высоты, на какой стоит имя Вл. Семёнова". Его книги приобрели широкую популярность во всех слоях английского общества. "Расплата" была настольной книгой покойного короля Эдуарда, и вместе с тем оказалось необходимым выпустить, кроме обыкновенного дорогого ("The Battle of Tsuhima" — 4 s. 6 d., "Rasplata" — 10 s. 6 d., "The Price of Blood" — 5 s., т. е. вся трилогия стоит 20 шил. — 10 рублей.) издания трилогии, еще дешевое народное издание. Этой чести удостаивались до сих пор в Англии только классические произведения литературы. Впрочем, некоторые из серьезных английских критиков уже теперь находят возможным причислить трилогию к произведениям классической литературы и находят, что художественные достоинства "Расплаты" и "Боя при Цусиме" таковы, что эти книги следует поставить на ряду с "Севастопольскими очерками" Льва Толстого, по своим же качествам военно-морского труда они представляют произведения совершенно исключительного значения. Эпитет "подобный Толстому" был повторен и в прочувствованных статьях английской печати по поводу кончины моего брата (см. "Times" от 6 мая 1910 г. и друг.). Что касается собственно "Расплаты", то первый перевод ее на иностранный язык появился в июне 1908 г. — в Германии. Этот перевод, так же как и перевод "Боя при Цусиме", сделан кап. — лейт. Герке по поручению Германского Морского Генерального Штаба. Книга издана роскошно (Ernst Siegfried Mittler und Sohn, Konigliche Hofbuchhandlung), причем название ее не переведено, а так и оставлено — "Rassplata".

В начале 1909 г. появился французский перевод "Расплаты", сделанный капитаном 1-го ранга французского флота маркизом де Баленкур. Перевод сделан в двух книгах, под общим заглавием "L’Expiatiom": первая — "L’Escadre de Port-Arthur", вторая, представляющая перевод второй части "Расплаты" — "Поход второй эскадры", озаглавлена: "Sur le Chemin du Sacrifice". Изданы книги изящно, фирмой Aug. Chalammel (Paris).

В том же 1909 г. появился английский перевод "Расплаты", сделанный вице-адмиралом британской службы принцем Людовиком Баттенбергским, командующим Атлантическим Флотом (Atlantic Fleet) Великобритании. Издана книга Фирмою John Murray, как все английские издания, прекрасно. Название оставлено также без перевода — "Rasplata", и только в скобках добавлено — "The Reckoning".

На итальянский язык произведения моего брата первоначально переводились лейтенантом Бианкини и печатались в "La Rivista Marittima". В настоящее время над новым переводом всей трилогии работает адмирал А. де Орестис де Кастельнуово, командующий итальянским флотом. "Бой при Цусиме", в переводе адмирала де Орестиса, только что вышел в свет. Эта изящная книга, с русским Андреевским флагом на обложке, издана в Ortona a Mare (Casa Editrice Carmine Visci) и снабжена портретом моего покойного брата и его автографом. "Расплата" и "Цена крови", в переводе адмирала де Орестиса, готовятся к печати. Этот итальянский перевод авторизован моим братом, который проверял его уже во время болезни.

Из переводов трилогии на другие иностранные языки следует отметить перевод на испанский язык, очень изящно изданный в Буэнос-Айресе. Перевод сделан с английского капитаном 1-го ранга аргентинского флота Angel J. Elias.

Сведений относительно перевода трилогии на японский язык у меня еще нет, но, судя по тому, что "Расплата" цитируется адмиралом Того в официальном описании "военных действий на море в 37-38 гг. Мейдзи", можно заключить, что такой перевод в Японии имеется.

В России при жизни автора трилогия далеко не имела того успеха, как за границей. Ко дню смерти автора не было еще распродано второе издание "Боя при Цусиме" и первое издание "Расплаты".

И только когда Вл. Семенов сошел в могилу, сопровождаемый единодушными соболезнованиями печати, когда стали приходить телеграммы с известиями, что смерть его оплакивается за границей, тогда сразу появился такой спрос на все произведения брата, что большая часть их была распродана в самый короткий срок.

Третье издание "Боя при Цусиме" (всего 9000 экземпляров) пришлось спешно выпустить уже через две недели после кончины автора.

В пасхальную ночь, с 17 на 18 апреля 1910 года, после болезни, продолжавшейся почти пять месяцев и выразившейся в последовательном воспалении серозных оболочек (плеврит, перикардит, опять плеврит и, наконец, воспаление брюшины), — автор "Расплаты" скончался.

Имеются основания полагать, что если не возникновение болезни, то ее обострение и последовавшие осложнения были вызваны нахождением в левом боку больного двух мелких осколков снаряда (В бою при Цусиме мой брат получил пять ран, из них одна — тяжелая, в правую ногу (длина раны 130 мм, глубина — до кости — от 25 до 37 мм), другая — серьезная, в левую ногу (раздробление большого пальца) и три мелких — в поясницу и в левый бок. Последние три раны были причинены мелкими осколками, оставшимися в теле раненого; при этом осколок, попавший в поясницу, был извлечен, а два осколка, проникшие в бок и в первое время залегавшие неглубоко под кожей, не были вынуты японскими хирургами, так как эти осколки не беспокоили больного, положение же его было тогда настолько тяжелым, что вынуждало воздерживаться от всяких операций, не настоятельно необходимых. (См. "Цена крови", стр. 4 и 26.)).

Вследствие воспалительного процесса у больного постоянно держалась высокая температура (продолжительное время выше 39 RC), но тем не менее он сохранял полную ясность мышления, чем приводил в изумление пользовавших его врачей. За два дня до смерти он провел более часа в оживленной беседе, притом еще на иностранном языке, с приехавшим его навестить итальянским военным агентом, флиг.-адъют. майором Абати, и на вопросы своего гостя относительно лиц, выведенных в рождественской сказке-сатире "Заседание Адмиралтейств-Коллегий", давал самые подробные и точные пояснения. Он не хотел слушать моих просьб не утомлять себя и заставил меня взять из его библиотеки том "Истории России" Соловьева и сам указывал, какие места относительно Якова Долгорукого (упоминаемого в сказке) могут быть интересны для майора Абати, и просил меня их перевести.

Его тело умирало, он уже не в силах был сделать ни одного движения без посторонней помощи, но дух его по-прежнему был бодр и сердце его по-прежнему горело любовью к Родине.

"Россия. нет, даже для вечности не могу забыть тебя. " — писал он в своем дневнике, незадолго до Цусимского боя.

Владимир Иванович Семенов

"Расплата", еще в то время, как она печаталась в виде ряда фельетонов в газете "Русь" (в настоящей своей редакции она значительно мною пополнена против первоначальной), — вызвала в печати несколько статей и заметок, авторы которых обыкновенно называли ее "воспоминаниями".

Не могу воздержаться, чтобы не протестовать против такой характеристики моего труда. "Расплата" не есть "воспоминания", а переданный в литературной обработке "дневник" очевидца, и в этом вся ея ценность, как исторического материала. Я вел этот дневник с 17 января 1904 г. до 6 декабря 1906 г. (и даже дальше) изо дня в день, а в дни особо знаменательные — из часу в час. Все, о чем я рассказываю, основано на записях, сделанных тогда же: часы и минуты записаны в самый момент совершавшегося события; настроение, господствовавшее в данный момент, непосредственно вслед за тем и отмечено; даже разговоры, отдельные замечания — и те заносились в дневник под свежим впечатлением (конечно, в сжатой, отрывистой форме).

Мне приходится особенно настаивать на том, что в "Расплате" нет ничего, рассказанного "на память" (конечно, есть примечания, есть пояснения, но всегда с оговоркой, что те или иные сведения получены позже), особенно настаивать на ее характере "дневника" потому, что из личного опыта я мог убедиться (и неоднократно), как обманчивы "воспоминания". В бою — тем более. Не раз, перечитывая собственные свои заметки, я, если можно так выразиться, сам себя уличал, обнаруживал, что совершенно определенное представление о подробностях того или иного момента, очевидно, создавшееся под влиянием (под внушением) рассказов, слышанных впоследствии, оказывалось в противоречии с записью, сделанной en flagrant delit, но стоило лишь прочесть эту короткую, в несколько слов, заметку, чтобы в памяти вновь ярко восстала действительная картина происшедшего.

Позволю себе привести здесь пример того, как основательно можно забыть подробность, не только не оставленную в свое время без внимания, но даже отмеченную, тогда же и собственноручно, в записной книжке.

Японцы в официальном описании боя при Цусиме (14 мая 1905 г.) упоминают, что в 4 ч. 40 мин. пополудни (по нашим часам в 4 ч. 20 мин., так как они считали время по меридиану Киото, а на эскадре — по меридиану полуденного места перед боем) отряд их дестройеров под командой капитана 2-го ранга Судзуки атаковал вышедший из строя, объятый пожаром "Суворов", причем одна из выпущенных мин попала в кормовую часть броненосца с левой стороны, и он накренился градусов на 10. Никто из лиц, снятых с "Суворова" на "Буйный", не помнили о таком взрыве и прямо отрицали самую возможность его, утверждая, что подобный факт не мог бы пройти не замеченным ими, несмотря даже на тот адский расстрел, которому в то время подвергался "Суворов". Вместе с тем многочисленными свидетельскими показаниями офицеров и команды "Буйного" было установлено, что когда миноносец подходил к "Суворову", то последний "имел крен налевую, приблизительно градусов 10, если не более". Снятые с "Суворова" офицеры и нижние чины подтверждали эти показания, так как все хорошо помнили, что бесчувственного адмирала удалось сбросить на миноносец по спинам людей, цеплявшихся за обухи и кронштейны, расположенные по ватерлинии правого борта, которая в то время была высоко над водой. Когда же появился этот крен? Правы ли японцы, приписывая его происхождение взрыву мины, возможность которого отрицают люди, бывшие на самом броненосце, или он явился следствием течи по стыкам броневых плит и по швам обшивки левого борта, подставленного под град японских фугасных снарядов. Никто из очевидцев не мог "вспомнить", установить, хотя бы приблизительно, момент появления крена. Следует заметить, что нас опрашивали через несколько месяцев после боя. Я сам долго думал, пытался восстановить последовательность событий в своей памяти. и чистосердечно ответил — "Не помню", а вернувшись к себе и пересматривая листки моих лаконических записей во время самого боя, прочел: "3 ч. 25 мин. пополудни. Сильный крен палевую; в верхней батарее большой пожар". Сразу же все вспомнилось. Не будь этой записи, удостоверявшей, что крен был уже в 3 ч. 25 мин., т. е. за час до момента минной атаки, удаче которой японцы приписывают его появление, — я, может быть, присоединился бы к мнению тех, которые полагали, будто в горячке боя можно было не заметить минного взрыва.

Не буду хвастать моей памятью (хотя многие находят, что Бог не обидел меня этим свойством), но и для любого человека казалось бы странным так основательно забыть факт, не только им замеченный, но и записанный тогда же.

Вот почему я подчеркиваю то обстоятельство, что "Расплата" — не воспоминания, а дневник.

Не скрою: не раз, под впечатлением сведений, полученных позже, у меня являлось искушение выпустить то или иное место, не приводить оценки того или иного события, которую давали ему мы, там и тогда, — но я воздерживался. Я говорил себе: — Это было. Мы так думали, так понимали. Пусть заблуждались, но это заблуждение ложилось в основу настроения масс и, несомненно, сказывалось в дальнейшем развитии их деятельности. Разве я взялся писать историю войны? — Нет. — Цель моего труда — дать читателям правдивое описание того, что пережил один из ее участников, заботливо, тогда же, на месте, заносивший в свой дневник все, доступное его наблюдению.

До сих пор ни один из соплавателей, ни один из боевых товарищей не обратился ко мне с пожеланием внести какие-либо поправки в мое изложение. Были возражения, но они исходили от лиц, пишущих историю по поручению начальства и на основании официальных реляций в тиши своих кабинетов. С ними я спорить не буду.

Предисловие ко второму изданию

Книги моего покойного брата: "Расплата" — "Бой при Цусиме" — "Цена крови" в настоящем посмертном издании впервые объединены в одно целое — трилогию, с общим заглавием — "Расплата".

Трилогия эта не явилась результатом заранее выработанного автором плана, а составилась до известной степени случайно. Прежде всего брат приступил к описанию Цусимского боя. Он начал эту работу 1 февраля 1906 г. на Cap Martin (близ Ментоны, на Французской Ривьере), куда он был послан врачами после возвращения из плена. 12 февраля брат записал в своем дневнике:

"5 час. 30 мин. вечера. — Сейчас кончил писать "Бой при Цусиме". Кажется, вышло хорошо. Может быть, после будет скучно без дела, но сейчас я так доволен. так тяжело было писать. "

Осенью того же года он приступил к обработке своего дневника за период с начала войны до Цусимского боя. Этому описанию пережитого и виденного им в Порт-Артуре и во время похода эскадры Рожественского автор дал заглавие "Расплата".

Закончив "Расплату", брат в первое время не предполагал продолжать своего повествования, но успех первых двух книг и получаемые им многочисленные письма от читателей с вопросами, почему он прервал свой рассказ на 7 час. 40 мин. вечера 14 мая 1905 г., побудили его написать "Цену крови" — скорбную повесть о днях плена и о возвращении на родину, где его ждали новые и едва ли не самые тяжкие испытания.

Эти три книги ("Расплата", "Бой при Цусиме" и "Цена крови"), составляющие одно целое и излагающие события, которых автор был очевидцем, до Цусимского боя, во время боя и после боя, впервые были названы "трилогией" в иностранной печати, откуда это наименование перешло к нам. В последнее время сам автор стал называть свой труд трилогией, причем высказывал мысль, что название "Расплата" следует отнести ко всем трем составным частям этой трилогии.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector